Ведьмы, мётлы и котлы!

— Вновь оказавшись рядом, нависнув надо мной, судья вложил в мою руку бусину и сжал ладонь. — А вы, — Судья смерил отца презрительным взглядом и продолжил, — Объясните дочери, что сейчас произошло.

Появилось чувство, что со мной произошло что-то страшное, но что именно? Я осторожно разжала пальцы, глядя на черноту, скопившуюся в центре стеклянного шарика.

Не прощаясь, судьи направились к двери, на выходе коротко бросив, обращаясь к ректору:

— Сообщите, как девушка будет здесь, и мы прибудем.

Когда они вышли, я поняла, что стало легче дышать, гнетущая атмосфера растворилась.

Я глянула на закрытую дверь и вздрогнула, когда меня окликнул голос ректора.

— Кхм, что ж, Рида раз судьи так решили ты пойдёшь вместе с преподавателями и своим отцом.

— Нет. — Даже не видя папиного лица, поняла, что он против. — Я не допущу этого и не стану подвергать свою дочь опасности!

— Вы не можете перечить высшим. Приказ ясен и Рида выполнит его.

— Так что это? — Я воззрела на шарик, катнув его пальцами по ладони. — Почему мне дали бусину?

— Главный судья видит суть всех душ.

Видит, если в них зарождается тьма. Он судит не по доказательствам, не по фактам, а по душе. Душа не солжёт. Бусина показывает то, как выглядит твоя душа. — Ректор поднялась из-за стола и подошла ко мне. Поправив оправу очков, взяла бусину двумя пальцами и вгляделась. — Ясно. Решить это будет затруднительно.

— Что?

— При встрече ведьмолов что-то с тобой сделал. Не знаю что и как, но… в твоей душе чужеродная энергия. Это странно. Червоточина есть, но она не твоя.

— В каком смысле? — Папа оказался рядом, забирая из рук Эйвин Стоун стеклянный шарик, и принялся рассматривать его. — Это… — Он скрипнул зубами, крепко сжав челюсть, и я увидела, как по его скулам задвигались желваки. — Ха-а… — Папа зажмурился, потёр лоб. — Это его энергия. Ведьмолова.

Ректор созвала в кабинет отца Эшли и мать Сэл, когда все собрались она, молча, протянула бусину Джеймсу Кроулу. Преподаватель открыл собранный чемодан и, покопавшись в нём немного, извлёк микроскоп.

Я не могла успокоиться. Внутри клокотал страх, словно запертая в клетке птица желающая вырваться на волю. Я старалась не думать о худшем, но когда раздался голос преподавателя, внутри всё сжалось.

— Ясно.

Я отвернулась от окна и, прижав руки к груди, воззрела на него. Джеймс Кроул отодвинулся от телескопа и повернулся к нам.

— Каким-то образом ведьмолов связал свою душу с душой Риды. Червоточина увеличивается, и я полагаю, в итоге поглотит всю душу.