Повелитель снов (Дрон-6)

— У вас рукав от крови мокрый, — сказала девочка.

— Высохнет.

Шагнул в коридор, задвинул дверь купе. И тут же, оттолкнувшись от нее, как от пирса при нырянии, стал заваливаться по противоположной стеночке, веером рассылая из бесшумки безоболоченные пули — на вспышки выстрелов, что полыхали ровной газовой горелкой в дальнем конце коридора, на раструбе глушителя коротенького «скорпиона». Меня задело по ребрам справа, но стрелял я с левой и снял-таки нападавшего.

Тишина наступила внезапно. Звенящая в ушах латунью катящихся по полу откинутых гильз.

.. И еще — была мелодия, едва слышимая, щемящая...

Из края в край вперед иду, и мой сурок со мною,

Под вечер кров себе найду, и мой сурок со мною...

Это Эжен играл на губной гармонике немудреный мотив Бетховена. А у меня вдруг разом, совсем не ко времени, защемило сердце: такой хрупкой и призрачной показалась вдруг жизнь. И не моя только, а... Да она такой и была.

Глава 10

Глава 10

Глянул за окно. Там стояла темень. Кромешная. И тишина.

Постучал в другое детское купе:

— Это Дронов. У вас все целы?

— Что такое произошло? Отчего шум? — раздался из-за двери голос Альбины Викентьевны.

— Пьяные озоруют. Распоясались. Детишек — на верхние полки и никому не открывать.

— И не собираюсь! — услышал я решительный ответ. Но дверь тут же отъехала в сторону, Альба смотрела так, словно жить ей осталось минуты... — Врешь ты, Олег. У тебя рукав кровью перемазан. Нас убьют, да?

Совершенно безотчетным движением я коснулся ладонью ее щеки, провел, сказал тихо:

— Не бойся, Аля.

.. Все хорошо будет, — и — увидел в ее глазах такое смятение, будто... ее никто и никогда не любил, не ласкал, не защищал... Может, так оно и было?

На глазах Альбы блеснули слезинки, она прикусила губу, чтобы не расплакаться.

— Успокойся, девочка, все позади...

— А что — впереди?.. — беспомощно спросила она — и слезы потекли из глаз... Видно, поторопился я с выводами насчет ее высокомерия... И чем только люди не защищаются в этой жизни от других, кажущихся им чужими.

..

Услышав сзади шаги, я втолкнул Альбу в купе, задвинул дверь, обернулся резко, вскинул оружие.

— Полегче, Дрон! — По коридору шествовала Даша, на ходу замыкая проводницким ключом все купе подряд. В руке, стволом книзу — чужой автомат. — Ты ранен?

— Задело немного.

— Серьезно?

— Влегкую.

— Все живы?

— Да как сказать. Наши вроде все.

— Угу. А кто считает врагов? Их никогда не считают. И в сводках потерь всегда именуют трупами.