Ольф. Книга 4. История Альфа

Виктора с силой отпихнуло, Алина распрямилась освобожденной пружиной.

— Мне пора.

— Когда? — спросил он. — Когда увидимся еще раз?

— Никогда. Я приходила из-за Ярика. — Алина умолкла на миг, вести беседу и одновременно изворачиваться всем телом, возвращая обтягивающую ткань на место, оказалось сложно. — Он не верил, что у нас с тобой ничего не было.

Виктор включил свет, чтобы Алина привела себя в порядок.

— Спасибо. — Она сосредоточенно покрутилась перед зеркалом и достала расческу. — Ярик всегда просчитывает на сто шагов вперед.

Он знает все. Не было случая, чтобы он был неправ. — Вернув прическе приемлемый вид, Алина огладила платье и еще раз придирчиво оглядела себя. — Ярик не переживет, если поколебать эту уверенность. Факт, что между мной и тобой ничего не было, означал, что мой мужчина ошибся. Если ошибся в одном — есть вероятность, что ошибается в прочем. Мироздание рухнет и погребет Ярика под обломками. Он не сможет быть прежним. Начнет сомневаться во всем. Станет как все. — Виктора коснулся прощальный поцелуй в щеку. — Я не могла этого допустить.

Дверь открылась, Алина сказочным видением выпорхнула наружу. Уже на площадке она обернулась и закончила со счастливой улыбкой:

— Теперь он идеален».

Было видно, что Маша прочитала до конца. Она молчала. Телефон с текстом застыл в левой руке, глаза глядели в сторону, зубы покусывали ноготь большого пальца поднятой к лицу правой кисти. Никогда я не видел Машу такой вдумчивой и серьезной.

От пиццы давно не осталось ни кусочка, но я продолжал сидеть рядом за кухонным столом в ожидании, пока Маша поделится впечатлениями.

— Что скажешь? — не выдержал я.

— Главный герой тебе никого не напоминает?

— Виктор?

— Ярослав.

— Его вообще нет в рассказе.

— Он там есть, он — главный герой. Описанная ситуация мне не нравится, но описана она хорошо, я в нее поверила.

— Спасибо. Есть еще какие-нибудь мысли о прочитанном?

— Знаешь понятие «ложь во спасение»?

Слишком хорошо знаю. В последнее время моя жизнь устроена по этому принципу.

— И что?

— Как думаешь, ложь во спасение — зло или благо?

Ответ висел у меня на языке, но правда некрасива, ее можно понять превратно.

— Ложь — плохо, — сказал я, — спасение — хорошо. Итог зависит от вектора.

— То есть, при всей своей безумной правильности, ты признаешь, что иногда ложь необходима?

— Иногда. Строго точечно, а не ковровыми бомбардировками. Когда действия продуманы, а последствия просчитаны. Когда по-другому нельзя.