Сказка о каменном талисмане

А задумал он состязание в стихах, которое могло продлиться до самого

рассвета, и обе джиннии были бы бессильны ему помешать, ибо обмен стихами

- достоинство беседы благородных, и даже смертельные враги могут в беседе

излить друг другу свою ярость стихами древних поэтов, и это будет ко

всеобщему одобрению.

И тогда Ильдерим произнес стихи, которых я никогда прежде не слыхала:

Сказал я ему, когда он меч себе подвязал:

"Довольно ведь лезвий глаз, и острый не нужен меч".

Он молвил: "Клинки очей влюбленным назначены,

А меч предназначен тем, кто счастья в любви не знал!"

Очевидно, он только что сочинил эти стихи, и я обрадовалась, что среди

его достоинств и совершенств есть дар поэта.

чужими стихами:

Прекрасны кудри длинные лишь тогда,

Когда их пряди падают в битвы день

На плечи юных с копьями у бедра,

Что длинноусых кровью напоены!

- Превосходно, о Хасан! - воскликнула Азиза. - Прибавь еще, и да воздаст

тебе Аллах!

Ильдерим прочел два новых бейта, а я, к стыду своему, ответила ему

бейтами древних поэтов.

от друга, а джиннии хлопали от радости в ладоши и требовали все новых

стихов. Только и звучало: "Прибавь, о Ильдерим! Прибавь, о Хасан!"

Но вдруг Азиза, что стояла лицом к востоку, увидела, как начало светлеть

небо.

- А как же поединок, о храбрецы, о неустрашимые?! - воскликнула она.-

Довольно с нас стихов, они нас утомили! Вам непременно нужно померяться

силами и поразить друг друга!

Ильдерим ударил коня пятками по бокам, я - тоже.

оказались рядом, и скрестили сабли, и эти два клинка, занесенные над

нашими головами замерли, словно спаянные навеки, ибо мы глядели в глаза

друг другу.

И вдруг оба клинка разлетелись в разные стороны, ибо мы одновременно

выпустили их из рук, и они упали на песок ристалища.

- Торопитесь, о бойцы! - приказала Марджана. - У нас совсем мало времени

до восхода!

- Проснуться бы поскорее, о Ильдерим! - сказала я.

- А мне этот сон начинает нравиться, о Хасан, - усмехнулся Ильдерим. - И

я обязательно одержу в нем победу, но не над тобой, а над этими упрямыми

джинниями, покарай их Аллах!

Он отъехал, нагнулся с седла и поднял саблю. И я тоже отъехала и подняла

клинок, но это был не подарок моего брата Джаншаха, а изделие индийских

мастеров. Я хотела было предложить Ильдериму обменяться оружием, но то,

что сказал он, привело меня в ярость.