Сказка о каменном талисмане

- Послушайте меня, о джиннии! - обратился Ильдерим к Азизе и к Марджане.

- Мы, я и этот юноша, волей Аллаха - сильные бойцы, мы хотим сразиться и

на копьях, и на мечах, и в борьбе с подножками, и в стрельбе из лука.

Сейчас мы померялись силами в поэзии, и победа мне далась нелегко, ведь

Хасан начитан в древних поэтах, но последнее слово осталось за мной. И

пусть это служит тебе утешением, о Марджана, а ты, Азиза, будь уверена,

что Хасан наверняка победил бы меня в поединке на мечах и...

- Да оторвет шайтан твой гнусный язык! - воскликнула я, обращаясь к

Ильдериму.

победу и последнее слово осталось за тобой? Последними стихами были мои

стихи!

- Ты ошибаешься, о Хасан! - отвечал Ильдерим. - Последний бейт перед

нашей схваткой на саблях прочитал я! Так что последнее слово и победа

остались за мной!

- Аллах видит, что последнее слово было за мной, ибо мой последний бейт

был бейтом несравненного Антара! - возразила я. - И тебе нечего было

сказать в ответ, о Ильдерим!

Вот такую склоку завела я сгоряча, ибо я все же была дочерью царей и

сестрой царя, и я не привыкла, что в моем присутствии последнее слово

оставалось за кем-то другим.

поэты и мудрецы - Аллах лучше знает... Но важно то, что я не могла

вынести слов Ильдерима. И в самом деле, почему это купец из Басры должен

побеждать в состязаниях царских дочерей? Это был явный непорядок.

- Аллах наделил тебя красотой, но покарал лишением разума, о Хасан! -

сердито рявкнул Ильдерим.

ход ловкость и чуть было не помирил двух джинний, а я со своей царской

гордостью все испортила.

- И все же последний бейт был моим, - негромко, так, чтобы он не

расслышал, пробормотала я.

Но он расслышал.

- Ты не только красив, как женщина, ты еще и упрям, как женщина, о Хасан!

- начал перечислять мои грехи Ильдерим. - Ты и бестолков как женщина! Ты

и сообразительности лишен, как женщина! Ты только помнишь наизусть

свитки стихов, как женщина, и ты не в состоянии сочинить хоть один бейт,

как мужчина!

Я онемела.

С помощью наших придворных поэтов я составляла бейты не хуже, чем у них.

Были у брата невольницы, писавшие стихи, но это были женские стихи, о

разлуке с возлюбленным. Ильдерим же явственно требовал от меня мужских

стихов - о божественном, или о конях, или о сечах между воинами. Но я не

могла...