Восхождение хранительницы. Курс на время

Не нравятся мне этот чернявый привереда, но ради Урсулы и Наги я готова прилагать все силы, чтобы ладить. После того, как старая кобыла, именуемая Клячей, закончила щипать травку, а Наги насобирал в повозку дров, мы все дружно забрались внутрь и двинулись дальше. Урсула предложила мне поспать, пока едем, и отказаться от такого предложения было просто невозможно - я совсем без сил. Умостилась на мягкой соломе, сложенной в повозке, положила под голову свои пожитки, и поняла, что наконец-то расслабилась. Умом и телом почувствовала себя в безопасности.

Напряжение спало также, как падает тяжёлый мешок с плеч: резко, с грохотом, заставляя дрожать и прислушиваться к собственным чувствам. По щекам побежали ручейки слез. Их соленый вкус, заставляет вспоминать каждый раз, когда мне доводилось плакать.

Плохо. Плакать - плохо, и жалеть себя тоже плохо. Я постаралась тайком смахнуть слезы, но громкое шмыганье носом, сдало меня с потрохами. Единственное, что может быть хуже, чем плакать - быть замеченной за этим постыдным моментом слабости.

Я украдкой посмотрела на Урсулу. Ее глаза не выражали ничего. Нет в них испуга, или страха, любопытства или злости. Совсем ничего, и мне это понравилось. Я закрыла глаза и почувствовала как теплая ладонь женщины накрыла мою макушку.

Как хорошо, что ближайшие семь дней путешествия я проведу с этими людьми. В безопасности и спокойствии. Перед тем, как сознание соскользнуло в сон, я мельком глянула на Креата. Он сидел рядом, смотрел куда-то в даль, и всем видом демонстрировал свое недовольство.

Глава 3

Глава 3

В край какого народа придешь, того народа шапку и оденешь.

Евгений Антонюк

- Дядюшка, а вы знаете какой сегодня день?

- Какой же, Милка? - он точно знал о чем я говорю, но, из снисходительности, решил подыграть.

- А такой, когда все мечты людей Империи Андраав исполняются! - почти пропела я, в нетерпении рассказать о своем желании.

- Вот это да! Не забыла, молодец! - удивление мужчины было не совсем искренним, ведь я никогда не забывала про этот день, но он никогда не упускал возможности похвалить меня.

- И о чем же ты мечтаешь, Милка? Хочешь, сладкую булочку тебе испеку с сахаром и корицей, или лучше пирог черничный?, - дядька весело подмигнул.

Черничный пирог очень хотелось, но было кое-что поважнее. И я ждала этого целый год. Еще один год, если быть точнее. Единственный, кого я не боялась, и кто со мной разговаривал, был местный пекарь Пранин - ему мое желание и исполнять.