Заклятие

Но у меня же был волшебный меч! Стоило взмахнуть — и сгинули. Тогда я не понял почему. Это потом отец рассказал, что меч-кладенец дает силу тому, кто сердцем чист и смел, у кого дурных помыслов мало, да кто мечом этим будет справедливость вершить. Впрочем, и не каждого он делает непобедимым. Вон у меня на боку шрам. Зацепило в бою.

— А как ты обратно вернулся?

— Да я оглянулся — и возле костра уже стою, где воевода с дружной байками делятся о походной жизни. Меня словно невиданная сила перенесла из той пещеры к огню.

— Ничего себе! А представь, что кому-то предназначаются все те сундуки с самоцветами, — мечтательно заметил кот.

— Эх, Сенька. Разве деньги приносят счастье, если ты их своими руками и головой не заработаешь? Мои братья, вон, наследство делят так, что до моего ухода уже два сарая спалили.

Я грустно вздохнул и снова принялся чинить забор. Правда, Сенька оказался неугомонным, поэтому остаток дня я рассказывал ему всякие истории.

К вечеру погода начала портиться. Небо заволокло тучами, вдалеке послышался гром.

Я даже удивился, что Ядвига позвала в избу. Доверчивая и добрая оказалась. И приданое вышивает. Значит, не все так плохо, как я думал. Она верит в то, что может снять заклятие. Только почему не обратится ко мне за помощью?

Я задумался, перевернулся на бок. Как бы я поступил в ее случае? Убил бы чародейку-сестру, не задумываясь. А она… Да и кто я ей, чтобы делилась своим горем?

Я встал, зажег свечу, подошел к ее постели, заставил свой дар затихнуть. Старуха. И волосы седые, и морщины на лице, и губы белой нитью… Я сосредоточился, прикрыл глаза, призывая силу, что помогает мне видеть истинную суть вещей.

Вгляделся. Вздохнул. Ядвига тревожно заворочалась. Что ей снится? Какой кошмар одолевает? Даже его я снять с нее бессилен. Покачал головой и вернулся на лавку. Утро вечера мудренее, как любил говорить мой батюшка.

Ядвига.

Утром дождь не прекратился, но Дмитрий все равно собрался и куда-то ушел.

— Ну и чем он тебе не нравится? — спросил Сенька, когда я мыла посуду.

Причем делала это так тщательно, что посуда грозила рассыпаться на черепки.

Мне безумно хотелось занять себя хоть чем-то полезным и не думать о Дмитрии.

Полы я намыла вчера, запасы перебрала пару дней назад. Вышивка же приданого для несуществующего жениха за последние дни опротивела настолько, что хоть волком вой.

— Хозяйственный, внимательный, умный, — настаивал на своем фамильяр.

— В последнем я сильно сомневаюсь.

Со мной же связался.

— Зато я — нет.