Сердце рассвета

А у жены, что хорошо исполняет свои обязанность, нет времени на такую глупость, как книги. Ее задача совсем иная. Вот только...

Моя матушка многое узнала из книг, которые прочла в своем городе. Этим знаниям она обучала и меня, как и моих сестер, и других жен своего мужа. Мастер каравана любил ее не только за красивый лик, но и за мудрость, за речи, за умения, которых не было у других жен, воспитанных по традициям кочевников. Отец мог беседовать с мамой целые ночи, не замечая времени. Мог брать на важные встречи, точно зная, что такая супруга не посрамит его честь.

Он хвалил меня, за то, что я такая же любознательная, как и мать. И даже выдал меня замуж, полагая, что знаний, перенятых от матушки, будет достаточно, чтобы покорить пустынного короля. Отец был куда мудрее меня, он многое поведал в этой жизни, разве смею ли я ставить его слова под сомнения. Правила едины для всех кочевников, они придуманы еще нашими предками, и пойти против, значит предать их память.

Я вновь обвела контур заглавной буквы, любуясь ей.

Судьба моя никогда не была связана с браком. Тропа ее вела по иному пути, не тому, что дарован сестрам и нашим матерям. Она уходила совсем в другую сторону, открывая новые виды. Поэтому, минуя запрет, я пыталась обучиться хоть чему-нибудь от матушки. Да и теперь, я больше не была кочевницей.

- Ис... - попыталась я прочитать первое слово. - Ист... О... Исто... Ри... Я... Исто... рия... История, - произнесла я полушепотом, пытаясь никого не потревожить, а затем осмотрелась, желая убедиться, что была в библиотеке одна.

Вот только надежды мои оказались пусты.

На пороге стоял злой король, с любопытством за мной наблюдая. Джинн вошел тихо и незаметно, словно легкий теплый ветерок, и встал рядом, посмотрев на книгу, которую я пыталась прочесть.

- Вижу, сегодня тебе не было скучно, маленькая королева. Ты стала смелее, даже решилась, наконец, воспользоваться моим позволением.

- Да, - ответила я, закрывая книгу. - Я благодарна за вашу милость, повелитель. Это воистину великий дар.

Джинн улыбнулся кончиками губ и перевел усталый взор на меня. Его человеческое лицо было бледнее чем обычно. Под темно-синими глазами залегли тени, будто целый день злой король не ведал сна, о чем-то тревожась.

Чувства джиннов отличались от людских, отчего я не могла различить, в чем была причина усталости ифрита. Казалось, что они почти истлели. Магическая сила, томившаяся в их телах, спалила все человеческое, оставив лишь золу и пепел.