Сердце рассвета

Вина за это лежит лишь на моих плечах, и я не смею перекидывать ее на кого-то другого, - речи эти давались тяжело,выжигая на сердце слова, в которых не хотелось признаваться даже себе самой. – Но все же… даже несмотря на безобразный лик, который пугает, и королей, и простых торговцев я не чудовище, какой хотят меня считать. Я стараюсь никому не причинять зла и жить по законам совести и любви, - я улыбнулась, покачав головой, и весело добавила: - Однако чтобы не пугать людей, я закрываю лик вуалью, и тогда меня принимают за равную.

Я не переставала улыбаться, но улыбка эта была лишь отражением тоски.

- Мне не видно ваше лицо, но я чувствую, что и вы не чудовище, - промолвила я, пытаясь успокоить существо.

Оно стояло напротив меня, внимательно слушая слова, что находили отклик в его сердце. Ведь как не грустно признавать, но мы с ним оба чудища, чья судьба всю жизнь прятаться от чужих глаз. Моим укрытием стала вуаль. А оно скрылось во тьме, где ничего невидно.

- Не чудовище... - печально вздохнуло оно, с грохотом опустившись на пол.

– Скажешь тоже. Вон джинны, существа, выползшие из пламени, и то перестали сюда заходить, объявив эту часть дворца запретной. Только эта дура Акиле сюда и приходит, в башню порыдать о судьбе своей несчастной. И тебя вот привела, небось, специально. Думала, что мы тебя сожрем. А вот и нет. Не сожрем, а накормим! – чуть обиженно, но уверено заявило существо. – Вытяни руку… - приказало оно, а затем спешно добавило: - Пожалуйста.

Я, не страшась, протянула руку и ощутила, как большая когтистая лапа, вложила мне в ладонь что-то похожее на сдобную булочку.

Она была еще теплой и мягкой, словно ее недавно достали из печи. За долгое время я ощутила, насколько была голодна, позабыв о мыслях, что в последние дни не давали покоя.

- А... - я приоткрыла рот, не зная как правильно спросить об Акиле, что осталась один на один с монстрами. - Акиле и вправду привела меня к вам специально, вот только не потому что желала зла. Мы обе... - я запнулась, не осмелившись признаться в постыдном поступке.

- Мы хотели попасть в сонную башню, где нам никто не помешал бы беседовать. Но... не дошли. Простите, что я вас разбудила. Это целиком моя вина, а госпожа тут ни причем, зря вы думаете о ней плохо.

- Она джинн, - прохрипело существо, и голос его наполнился злобой. - А все джинны ставят себя наравне с богами, мы для них не более чем глупые животные, которыми можно управлять. Я живу уже долго на этом свете.