Сердце рассвета

Но мысли мои и желания были неважны и бессмысленны.

Я посмотрела в глаза своей матушки, которая не скрывала печали. Она наряжала меня, провожая в последний путь. Сестры рядом со мной завязывали ленты на платье, а старшие жены надевали украшения. Другие женщины пели, что от их голосов, кажется, проснулся весь Сайф, даже древние джинны стряхнули с себя песок, не в силах уснуть от громких радостных гимнов. Весь мир теперь знал. Сегодня свадьба повелителя.

Но, несмотря на всю эту радость, в шатре витало что-то тяжелое.

Я ощущала на себе недобрые взгляды, что казалось, оставляли черные отметины на моей душе. Чувствовала, как эти женщины недовольны и разочарованы той, кому суждено стать королевой Вечных песков. У каждой из них были дочери или сестры, что были намного краше меня. Быть может, и по другим качествам они были достойней. И оттого, собравшихся женщин, огорчал и злил выбор повелителя. Я и сама не понимала этого: почему мастер Хафсар пришел просить руки дочери простого кочевника. Мурашки пробежались по коже, и я вздрогнула.

Матушка аккуратно погладила меня по руке, и наконец, надела на голову венец, вновь закрыв мой лик вуалью. От этого мне стало намного легче. Никто больше не видел страшного увечья, и это придавало мне сил и успокоения. Я не снимала покрывала прежде. Только мама видела мое лицо, даже отец не желал видеть безобразную дочь, лишь слышать. В прочем, как и все остальные. Кажется, мой голос подходил для того, чтобы рассказывать истории, что случались с нашим племенем за долгие годы странствия, и для гимнов, что восхваляли Лучезарного воина и Луноликую госпожу.

Этого мне хватало, и я никогда не задумывалась о том, что будет, когда покрывало спадет с моего лица.

Солнце медленно поднималось. Первые лучи уже показались из-за горизонта, о чем сообщил звон утреннего колокола. Мое сердце забилось еще быстрее. Радостные крики стали громче. А моя матушка все бледнее. С седьмым колоколом я должна была выйти из шатра, направившись вперед, по золотому пути, пройдя через главную улицу Сайфа, в конце которой меня ждал повелитель.

Я была облачена в наряд невесты, расшитый серебряными нитями и бисером, что отливал перламутром, как драгоценный жемчуг. Пояс платья оказался тяжелым, серебряным, что был, застегнут на талии, словно хомут на шее строптивого верблюда. Вуаль моя была выполненной из тонкого полупрозрачного шелка, позволяя мне видеть все ясно, словно ее и не было. Платье было расправлено. Все традиции соблюдены.