Сердце рассвета

Быть может я сумела бы его полюбить. Но жить в заточении, не чувствуя свободы, лишенная своей истиной любви я бы не сумела. Каким бы прекрасным не был мой супруг, сколько бы детей у нас с ним не родилось, мое сердце принадлежало воле и бескрайним просторам Вечных песков. Во дворце я бы погибла, как цветок жасмина на выжженной солнцем земле. А так, смерть моя была бы не напрасной, ведь она сохранит людские жизни. И совесть останется чиста. Я обрету свободу, и души, и тела, став одной из звезд в небесах, что освещают людям дорогу в ночи.

Джинн довольно улыбнулся, усмиряя свой гнев. Его взгляд стал безумнее, сверкая предвкушением и дикой жаждой отомстить. Король лишь ждал, когда я закончу, но я уже сказала свое слово.

- Людское доверие он потеряет. Ведь как он сможет защитить от джиннов народ, если ему даже не удалось спасти собственную жену, - промолвил демон, подтверждая мои слова.

Они слетели с его губ, растворившись в ветре, и унеслись далеко, разнося весть о том, что королева Вечных песков добровольно отдала свою судьбу в руки злого короля-джинна.

Ураганы усилились, а злорадный смех демонов пронесся над пустыней устрашающим ветром. От него содрогались барханы, а звезды, казалось, померкли в ночи. Мне хотелось беспомощно рухнуть на землю, зарыдав над своей печальной судьбой. Но там, где сотни демонов поднимали в воздух песок, где шло сражение магии и людей, стояла моя семья. Матушка, что не посмела бы бросить племя в беде. Братья - истинные воины песков не останавливались пред ликом опасности.

Сестры и их малыши, которые еще толком не познали жизни. И мой муж, что, не страшась могущественных джиннов, упрямо смотрел вперед, не опуская головы. И я, подобно им не отступлю назад, мой голос дрожать не будет, а сердце с покорностью и смирением примет новую судьбу.

Я осмелилась взглянуть в глаза короля-джинна, что сверкали ярче злат. Узоры на его висках налились серебром, словно людская кожа не выдерживала магической мощи и паутинками трескалась, грозя вот-вот разбить хрупкую оболочку.

Но, несмотря на это с губ джинна не сползала улыбка. Сделка еще была не совершена, но он выглядел, как победитель. Глаза его смотрели на мир с еще большим презрением, а рот был искривлен в самодовольной ухмылке. Прекрасный лик юноши-кочевника, что джинн сотворил для меня, безобразно исказился, приобретя злобу и ненависть.

- И ты отдашь свою жизнь за жалкое людское племя? - ядовитым голосом промолвил владыка джиннов.