Сердце рассвета

Пусть она и мать детей Хаакима, но ее дети не станут принцами, а сама Сурайя будет вынуждена кланяться супруге повелителя, как младшие жены кланяются старшей жене. И весь ее яд и злоба, исходили лишь из любящего сердца, что разбилось, когда Хааким женился на мне. Я не могла сердиться на нее за это, ведь сама принесла боль и тоску в ее жизнь.

- Я пойду с вами... – прощебетала она, юркнув, точно маленькая змейка, в одно мгновение оказавшись подле меня. – Я знаю сераль лучше кого-либо, я жила в королевском дворце с рождения.

Мастер Хафсар ничего не ответил на ее речи, лишь уверенно миновал врата и оказался на женской половине дворца.

Я молчаливо последовала за мастером Хафсаром и госпожой Сурайей, что бросала на меня косые недовольные взгляды. Мне хотелось сказать ей, что я не отнимаю у нее Хаакима, что никто не посмеет забрать у женщины уважение и любовь отца ее детей. Никто, ни другая жена, ни советники, ни боги. Мужчина будет почитать женщину, что подарила ему дитя. Какой бы та не была.

Но я молчала, зная, что слова мои ее не убедят. Она была похожа на моих сестер, которые молили госпожу, чтобы их мужья не брали в дом вторую жену. Ведь, как говорила сказительница нашего племени, много жен – это счастье только мужчины, для женщины – это лишь разбитое сердце и боль.

Я не могла представить, что творилось у нее на душе в этот день, когда она отдавала любимого другой женщине. Женщине, что будет иметь на Хаакима законные права. Женщине, которой она будет вынуждена подчиняться.

У моего отца было три жены, но они жили, словно родные сестры, без ссор и криков. Но так было не у всех семей. И отчего-то мне казалось, что госпожа Сурайя не примет во дворце жену возлюбленного, как собственную сестру. Для нее я была чужачкой, дикаркой, выросшей среди золота песков и горячих ветров. Совсем не похожая на восхитительную красавицу, что родилась в роскоши дворцовых стен.

- Повелитель отвел вам особую комнату, королева Раяна, - тихо проговорил мастер Хафсар, поглядывая на наложницу повелителя.

– Это шелковые покои. Поверьте, во дворце не найти места прекраснее… – Он дошел до двери, что была выполнена из латуни, цветом напоминая мне песок. – Как сказал ваш отец, кочевники - вольные птицы, которым свобода важнее всего. А шелковые покои – самые большие покои во всем касре, и отныне они принадлежат вам, - мужчина распахнул предо мной тяжелые двери, впуская в королевские палаты. В них не горело ни одной лампы.