Повелитель Времени. Сквозь миры

– Когда кого-то выбирают стать Святым Отцом, тот проходит самое тяжелое испытание в своей жизни. Какие только соблазны его там не ожидают, с какими преградами не сталкивается, какие пытки не испытывает и лишь после, получает такие способности. Способности, позволяющие бороться с силами преисподней.

– А другие, следовательно, не имеют ни малейшего представления, как использовать эти силы? – в ответ я получила отрицательное покачивание головой.

– Я готов помочь вам, вы будете жить в моем доме. Через три дня моя свадьба, все будут заняты подготовкой.

Свадьба Святого Отца, дело хлопотное, не в плане обеспечения едой, а в плане духовном. Еду и одежду я вам предоставлю, но, если очень хотите, можете остаться при своей.

Дождавшись, когда мы утвердим, что поняли все объяснения, Ставанг продолжил.

– А теперь давайте еще раз пройдемся по плану. Как только мы выйдем из этой комнаты, вы становитесь «посланниками Светлых богов».

– А разве хорошо обманывать людей? – укоризненно покачал пальцем Отолли.

– Мы все не без греха, а так у людей появится хоть толика надежды, – пожал плечами Ставанг. – Далее. Ваша задача такова, выглядеть как можно «светлее» говорить всем, что вы «луч надежды». И все. Пережидаете три дня и до свидания. Я не лезу в ваши дела, вы в мои. Согласны? – взгляд Ставанга сменился на взгляд беса. Этим выражением лица он дал ясно понять, что шутки с ним плохи и нам лучше сидеть тише воды и ниже травы.

Мы кивнули и направились в сторону выхода.

– И кстати, – повернулся к Отолли Святой Отец.

– А ты можешь сделать что-то с эээ... Вот твоим этим… Короче, нужны ноги.

– Да не вопрос, трудновато будет, но будет, – и мастер метаморфозы превратил дымку в две ноги.

И мы снова двинулись к двери.

– А этот Святоша – толковый мужик, – шепнул мне Ото, ткнув в бок.

– Хвала Светлым богам, вам снова удалось…, – но Изалий осекся, не договорив. – Но… Но… Как же… Святой Отец… Вы… Вас... – бедолага, так и не смог подобрать слов.

– Все в порядке, это вовсе не бесы.

Они посланники Светлых богов.

Как же переменился в лице Изалий. Он пал ниц и стал биться челом о пол, со слезами вымаливая наше прощение, за его отношение. Не признал мол, простите грешного.

Джинн не стал терять время зазря.

– Встань, дитя мое, и да простят тебя боги. А теперь, покажи нам ваши края, – раскинув руками и сменив голос на более величественный, джинн подошел ко все еще целующему пол старичку.

Двое юношей замерли, не в силах, что-либо сделать.