Вода течёт вверх

Прямо из воды Гартенгер громко закричал:

– Рена-ар! Я здесь! Я видел… Я знаю правду!

Самонадеянно и глупо! Его тут же выхватили из воды и связали. Он видел, как встрепенулся Ренар на его крик и начавшийся после него гам, но вблизи увидеть друга не удалось – Гартенгера отволокли куда-то в другую сторону в окружении дюжины охранников, как будто он был опасным преступником.

– Что ты знаешь? – тут же появился лысый монах. – Расскажи нам, что ты видел там.

– Там мир! – Он восторженно пытался втолковать монаху правду.

– Там целый мир! Там тоже озеро, и небо. И девушка, я видел там девушку Тиаран. Она рассказала мне правду!

Его хлестнули по лицу. Монах в окружении таких же, как он, прошипел:

– Тебя казнят через час. Тебя и твою правду. Ты понял?

– Нет, я не понимаю, почему ты не веришь? Почему вы все не верите? – Гартенгер окинул взглядом безучастные лица.

– Там, наверху, боги, которые создали наш мир. И неважно, во что мы верим и какая там у тебя правда.

Гартенгер открыл было рот возразить, но кому было возражать? Кому было доказывать? Он хватал воздух губами и понимал: бесполезно строить из себя светоч правды.

Глупо! Как же глупо вышло! Гартенгер чувствовал себя предателем. Он предал Ренара. И Тиаран. И свою семью, которую никогда больше не увидит.

– Дайте мне хоть увидеть Ренара и попрощаться с ним, – бесцветным голосом сказал он. – Отпустите его? Он ни в чем не виноват.

Губы монаха знакомо сложились в мерзкую кривую ниточку. Он приблизил свое лицо к лицу Гартенгера и вкрадчиво прошипел:

– Хм, увидишься.

А отпустим мы его или нет – зависит от тебя.

Монах взвил полами балахона и скрылся в лесу. Гартенгера развязали, но его охраняло столько воинов, что бежать нечего было и думать. Да и как бежать, обрекая Ренара на смерть? Ведь тогда они точно не пощадят его. В груди словно поселился камень. Гартенгер долго думал над последней фразой монаха. Отпустят ли они Ренара – теперь зависит только от Гартенгера. Сам он, ясное дело, был обречен. Прости, Тиаран! Как же хотелось оказаться сейчас на поле с мортидами! И чтобы она была рядом.

Но не на том поле, которое он видел какой-то час назад – на другом поле, из его сна, где было легко и где Тиаран улыбалась.

Минуты тянулись, а мысли бежали. Сколько просидел так Гартенгер, сказать было трудно. Знакомый, почти родной голос вернул его из печальных мыслей.

– Гартенгер, друг! Гартенгер, ты вернулся! Это какие-то нелюди, Гартенгер! Зря мы ввязались в это! Зря я тебя сюда потащил.