Инфантил на Бер-Муд-Ах!

Я прилег рядом с лежащей лицом вниз Ириной и провалился в сон без сновидений.

Разбудили голоса и смех от берега. На мелководье бегали наперегонки, высоко вскидывая ноги, и громогласно «ржали» спортсмены. От кухни донесся запах печеной рыбы. Идиллия и благодать южного курорта.

Ирина почти полностью вскарабкалась на меня и неслышно дышала в шею. Во сне девушка источала каждой порой кожи невероятный сухой волнующий жар. Видимо, девушке никто не сказал, что свой внутренний огонь надо бы согласовывать с термостойкостью ближних.

Убегая от возбуждения, бережно освободился и отодвинулся. Лифчик на Ирине, два синих пятнышка ткани на веревочках, сполз, открыв грушевидную вытянутую грудь и коричневый сосок в широком темном круге. Заколебался, поправлять или нет, и поспешил отвернуться; встал и отошел в сторону.

Нарождающийся вулкан дымил «по-черному», и среди клубов и завихрений все чаще проскальзывали языки пламени всех цветов спектра: зеленые, синие, желтые всполохи, но преобладал красный, от нежно розового до зловещего кумачово-бордового.

Сам вулкан мешала рассмотреть невысокая выпуклая горушка-холм, очень похожая на женскую грудь; для полноты картины, на самой вершине возвышалась скала-«сосок». Я оглянулся на Ирину и торопливо зашагал прочь «от искушения».

Едва проглядывающее сквозь дымное марево солнце опускалось к земле. Беспокоило отсутствие ученых и спасателей: не заметить такой дым, даже из космоса, невозможно.

-- Порталы-переходы в другое измерение встречаются на Гаваях, Гаити, Бермудах, -- "отвечая", донесся менторский баритон Степан Сергеича.

-- А мы где? -- заинтересованно навалила на плечо дачника полновесные «двести» Изольда. -- Мы не можем исчезнуть?

-- Не можем, -- снисходительно усмехнулся мудрый Степан Сергеевич, перевернул страничку в подшивке «Ваши шесть соток» и указал пальцем нужное место. -- Мы в Индийском на Сейшелах, а Бермуды вона – в Атлантическом.

-- Ой-ой-ой-ой, -- уважительно волнуясь, придыхала всей грудью Изольда.

Хлюпик Федор собирал по пляжу щепочки и веточки для костра, жадно поглядывая на спящую Ирину и опасливо косясь на суетящуюся у казанка теть Валю, «ходок без обязательств».

Критикесса Лора млела и урчала от наслаждения под ласково мнущими и гладящими толстыми пальцами качка Игоря, отрабатывающего на остреньких девичьих косточках элементы тайского массажа. Процедура предполагала касания не только пальцами, но и другими особо чувствительными частями тела, что непредсказуемо возбудило массажиста.