Инфантил на Бер-Муд-Ах!

Конь и всадник, очевидно, скакали с разной скоростью и, не исключено, в разных направлениях.

Не дожидаясь полного разобщения и бесславного окончания, плотно прихватил ладонями расслабленные ягодицы, опрокинул девушку спиной на песок. Оперся локтями, оставляя возможность дышать, и включил свой неторопливый напористый ритм.Нервное дыхание и судоржные потяжки почти сразу сменились глубоким ровным сопением и ответными кругообразными вращениями бедер. На уровне груди зародилось и быстро нарастало объединяющее горячее возбуждение.

-- В меня, -- выкрикнула, крепко обхватывая руками, Лора.

Замерли неподвижно, наслаждаясь близостью и затухающим возбуждением.

-- «В меня» не лучший способ предохраняться, -- осторожно поднялся и лег рядом.

-- А я безоглядная и смелая, -- Лора придвинулась и умостила разноцветную прическу на моем плече. -- Спасибо тебе, вернул девушке душевное спокойствие и веру в людей.

-- Во всех?

-- Пока только в мужчин.

-- Во всех?

-- В рыцарей.

-- Да, ничего, обращайтесь.

Лора села в воде и начала смеяться, следом и я захохотал. Обнялись и упали, выбрав местечко поглубже, в ласковый минеральный источник.

-- Мне пора, -- Лора торопливо натягивала майку. – Я без спросу убежала. Девчонки, наверное, волнуются. А ты?

-- А я не волнуюсь, я за продуктами отпросился.

-- Шутник. Найди там чего вкусненького. Лучше всего, еще одну акулу.

-- Когда вернусь, вместе поймаем.

Собирался на прощанье обнять девушку, но Лора, как-то ловко увернулась, запрыгала по камням в сторону лагеря.

Оделся не торопясь, нашел среди камней припаленный с утра фитиль, удивился и порадовался столь долгому горению. Отправился исследовать дальше глубины острова.

Жизнь есть: с детства знакомый шелест пчелиного улья и едва уловимый божественный запах меда. Вспомнились узловатые ладони деда, достающего из улья сотовые рамки, янтарную искрящуюся струйку из медогонки. Сглотнул слюну и машинально облизал палец, увы, не сладко. Чередуя сухие и зеленые веточки, связал дымокур, запалил от фитиля и полез к гнезду.

Пчелы ползали вокруг летка: основной рой ушел со всеми насекомыми, а эти вывелись позже и еще не облетались. Направил струйку дыма в леток, отозвавшийся усилением гула. Раковиной и твердой палкой раздербанил отверстие и, по плечо запуская в дупло руку, наломал и сложил в связанную мешком майку соты.

Набравшие в желудок меда пчелы не могли подогнуть брюшко и ужалить, только бестолково и беспокойно ползали по рукам.