Инфантил на Бер-Муд-Ах!

Более громкий взрыв вытолкнул новый сгусток, потом в небо пошел третий, четвертый. Камни взлетали почти вертикально и падали в море, пока по ту сторону острова. Взрывы набирали темп; непрерывный свист «резал» уши; и, отвечая на дрожь земли, кипел и пенился, быстро «съедая» береговую черту острова, океан.

Событие, к которому неустанно готовились, обрушилось, сейчас неуместно пошучу: «как снег на голову». Вдруг выяснилось отсутствие шестов и подобий весел, изготовленных в первый день «золотыми руками» Степан Сергеича.

-- Думала, дрова, -- простодушно объяснила Валя.

К счастью, Игорь перед лицом опасности перестал изображать из себя брутального «мачо» и по-мужски спокойно и молча наломал полтора десятка удобных жердин. Артур озаботился рыбалкой с плота и бесконечно перекладывал с места на место удочку:

-- В океане соленой воды не хочу умереть от жаждЫ, -- срифмовал поэт мимоходом, а я на секунду возгордился, моя тема: пару дней тому, рассказал, как добывать воду из свежепойманной морской рыбы.

Пока собирались, вокруг плота размыло песок, но сооружение еще не всплыло. К счастью, рассвет не опоздал, и появилась возможность как-то ориентироваться.

-- С Богом, -- раскачали плот, вымывая остатки песка. – Грузимся. Раз, два, три... где Ирина?

Девушка стояла под пальмой на еще не смытой метровой кромке бывшего пляжа и грустно смотрела на отплывающий ковчег.

-- Твою мать! – я редко ругаюсь. Добежал до берега по колено в воде, возвращался уже по пояс; когда догнал плот, волны хлестали Ирину по щекам.

Девушка недоуменно приоткрыла глаза и прижалась плотнее. Поднял повыше и забросил, Марина подхватила меня за руку и втащила «тварь до пары», как «остроумно» прокомментировал поэт.

-- Спасла, теперь мой, -- громко засмеялась Марина, глядя на Ирину. Моя принцесса глухо, из глубины заворчала и начала приподниматься.

-- Брэк. Всем сидеть. Выгребаемся на течение и любуемся вулканом.

Вулкан провожал огненной потехой невиданной мощи. Выстреливал пламя всех цветов спектра и широчайшую палитру разноцветных дымов. На фоне вспышек проявлялся и скрывался в дыму холм «Женская грудь» со «Скалой поцелуев» на вершине. Я тронул Марину за руку и тут же подскочил от болезненного щипка Ирининых ногтей. Мир рушится. Может быть, нам жить осталось пол часа… Никогда не пойму женщин. Похоже, их миром правит любовь, точнее, ревность.