Вернувшийся

— Должно быть, ты красиво танцуешь.

Раманд сказал об этом так, что у бывшей жрицы мороз побежал по коже, и она резко обернулась. Не взгляд, а тихая заводь. Что под маской? Что?! Она уже гадала когда-то, но ответа так и не нашла.

Владыка отвел глаза. Яревена поднялась. Снова посмотрела на поврежденный храм.

— Вам предстоит работа.

— О, да, — грустно усмехнулась Куомма.

Вдруг взяв полотенца, она стала обматывать ими себе ноги. Другие жрицы, поглядев на это, принялись повторять. Служительницы храма не должны были укрывать свои ступни ничем на территории святилища.

Яревена рассмеялась. Ее характер оказывал пагубное влияние на окружающих.

— Возвращаемся, — Раманд протянул ей руку.

Как Владыка, он сделал достаточно, надо пользоваться своим правом и оставить заботы другим Домам.

Бывшая жрица обеспокоенно посмотрела на Куомму. Та махнула рукой. Справятся уж как-нибудь. Тогда Яревена приняла руку хозяина Аркоста, он переплел ее пальцы со своими и расстелил перед ними тропу.

— Если всегда одним путем ходить, он изнашивается, — проговорила она, следуя за ним.

Раманд сжал ее руку сильнее.

— Ты в порядке?

— А что мне сделается? — легкомысленно произнесла Яревена.

— Магия Запретных: только что на ятоллу обрушилась она, — проговорил он осторожно, следя за ней.

— А! Мне должно заходиться в приступе страха, да? Ведь случилось то, чего я действительно боялась. Но знаешь, теперь, когда все произошло, мне кажется странным, что оно не случилось с самого начала.

— Правда, — произнес Раманд, немного сбрасывая напряжение.

Он действительно не знал, что станет делать, если его Свидетель примется трястись от страха. Ведь она боялась, что голосов станет больше, сегодняшняя ночь унесла не одну жизнь. Благо, что те смерти ее не коснутся.

Аркост показался перед глазами, и Яревена приняла мысль, что оказаться здесь после случившегося ей по-настоящему приятно. Безопасно. Безопаснее, чем вне земель этого Дома.

Яревена попыталась отстраниться от хозяина Аркоста, но Раманд перехватил ее руку чуть выше запястья еще крепче и не дал отойти от себя.

— Ты бы станцевала для меня? — спросил он, встав ближе.

Ее глаза стали круглыми, как блюдца.

— Кем ты себя возомнил? Только перед бессмертными…

— Ты веришь, что все боги когда-то были людьми? — перебил он ее возмущенный возглас, не отпуская от себя. — Меня порой очень захватывает эта мысль.