Вернувшийся

Сон полоза случился из-за черной магии, которой старик воспользовался впервые в жизни. Вот никто и не заметил. Воспользовался во второй — и Раманд его схватил. Теперь пусть низложенный выносит приговор. Преданность Запретным должна караться самым жутким способом. Раманд до сих пор считал, что отец и брат не заслужили быстрое избавление. Снесенных с плеч голов было недостаточно. Он бы подверг их куда худшим страданиям.

Старик, явленный золотым глазам змея, орал и трясся от страха. Возопил о том, что готов рассказать все, тут же из-за нарушенной клятвы вскрылось горло, и Алро стал захлебываться собственной кровью.

Однако прежде чем тело исторгло из себя его дух, Нем-Аку подверг его страшным мучениям. Руи-Эхал облегченно вздохнула, когда все закончилось. Раманд смотрел на зрелище от начала и до конца без чувств. Алро стоило и дальше направлять свои старания против бессмертных, но не трогать ту, чья судьба хозяину Аркоста с недавних пор небезразлична.

Запах крови и очередная близость Отвергнутых снова пробудили волю отца.

Запретные шелестели и смеялись внутри сознания. Владыка слышал их. И, как прежде, отвергал.

— Решил быть беспощадным, — прошипел полоз, покончив с местью.

— Я всегда таким был. Только вот… ярости во мне раньше не было, — Раманд устало потер ладонями лицо.

— Ярость это чувство сердца, — проговорила Руи-Эхал, поглаживая рукой шкуру жениха, — значит, ты чувствуешь теперь иначе.

— Я забыл, каково это. Думал, уже никогда не вспомню.

— Я же говорил, одарен сверх меры, — шипел змей на этот раз одобрительно.

— Но по-прежнему нуждаюсь в помощи богов.

— Как и все люди, — ответил Нем-Аку, обнажая острозубую пасть в оскале. — В том нет дурного, в том суть всего. Иначе, зачем бы мы делили с вами свет и тень.

Если бы Чар-Оват не пришел, если бы не проявил силу… Когда бы черная магия набросилась? Среди ночи? Он бы тогда смог спасти ее или не успел бы? Кажется, правящий, даже считая людей излишне высокомерными, помнил о том же грехе в самом себе.

Своими действиями он скорее помог Яревене, чем хозяину Аркоста. Надо будет как-то объяснить бывшей жрице, что тот, кого она послала в преисподнюю, преисполнен чувством вины перед ней.

Раманд усмехнулся. Он знал, что она ответит на это.

— Мне все еще не известно главное.

— Узнаешь, — прошипел полоз.

— Он так ненавидит тебя, что уже не может сдерживаться. Скоро явится. Выиграй бой, — напутствовала Руи-Эхал.

Владыка склонил голову, принимая слова.