Вернувшийся

Может, он ее от леопарда в детстве спас? Леопарды в лесах, что у нижнего города, водились, даже в самые захолустные кварталы забредали. Дети часто испытывали себя на храбрость, бегая туда. Опасно, интересно. Неинтересно стало после случая, когда стая голодных хищников действительно появилась и погналась за детьми. Спасли только быстрые ноги и Пантеон.

Это Раманд помнил. Этот осколок не ранил.

— Поверить не могу, что это ты! — ворвалась Гаяра в его мирные мысли. — Поверить не могу, что ты жив! Ах, прости.

Она повторяет слова, способные причинять боль. Первая встреча с родным краем, спустя столько лет… Чувств не избежать. Раны могут вскрыться, закровоточить.

Гаяра увела их обоих на магические тропы, дабы никому не попадаться на глаза. И без того вся ятолла на уши встанет к середине дня, каждая собака будет только об одном брехать. Появятся вопросы, всякий захочет знать ответы. Ей самой многое хочется узнать, но не сейчас, позже.

Тропы — магия Домов, что берегут силу каждой ятоллы.

Невидимые пути и дороги, доступные только хозяину Дома. Не видно ни их самих, ни по ним ходящих. Безопасно.

Зайдя достаточно глубоко, Гаяра наконец остановилась и отняла руку. Смутилась, что так долго позволяла себе близость, но все же рассмотрела того, кто вернулся из небытия. Ей стало неловко, прошедшие годы она провела почти без памяти о нем. Никого не осталось, и она разрешила себе лишний раз не вспоминать, а то тревоги одни.

— Изменился, — вынесла Гаяра вердикт серым голосом.

Ничего не осталось от смешливого одиннадцатилетнего мальчишки. После того, что случилось… нельзя не измениться. Все другое, весь другой. Как она смогла его узнать? Неужели сам Дом подсказал? На земле ятоллы они едва заметно связаны меж собой.

Она невольно прислушалась к той стороне, где располагался Аркост. Жив?

— Неужели и правда на свою землю вернулся? — встряхнулась Гаяра.

— Да, — ответил Раманд бесстрастно.

Она чувствовала неудобство, что с ее стороны произносится куда больше слов.

Она чуть с ума не сошла, когда расслышала речи, что велись возле храмов. А потом увидела его. Из-за нахлынувших чувств взялась спасать, а сейчас и вовсе наедине с собой держала. С чего она решила, что ее компания лучше, чем толпа? Их судьбы сплетены с той злосчастной ночи. Сплетены болью, гневом и гнилью. Ничего хорошего она собой не воплощает. Не только Раманд наследник дурной крови.