Вернувшийся

— Преисподняя тебя заждалась, — шипел наследник Ясхи, пятясь спиной от противника. — Больно долго под солнцем разгуливаешь.

Пусть порченый получит по заслугам. Если не удастся разрубить его пополам, значит, надо забрать руку или ногу.

Раманду подали то же оружие. Он взвесил его в руке, примерился. Ничего особенного, не лучше, не хуже прочего, сделанного людьми. С сотворенным богами не сравнить.

Стало немного смешно. Привык к хорошему, разбаловался. Кто бы мог подумать.

— Как птица вспорхнет с ветки, начнете, — донеслась чья-то команда со стороны.

Гаяра принялась нервничать. На ее взгляд, Раманд был излишне безмятежен. Ни в одном мускуле нет напряжения. Она же предупреждала! На Круо нельзя смотреть свысока. Наследник Ясхи не будет вести честный бой. Только не с тем, кого презирает. Что же не так? Хозяйка Минры искала причины своего беспокойства. Вдруг сердце дрогнуло. Солнце! Проклятое солнце, к которому Раманд постоянно поднимает глаза.

Птица вспорхнула в небо в заговоренную минуту.

Как только золотой луч вырвался из-за облака и ударил его по глазам. На секунду хозяин Аркоста ослеп, и Круо молниеносно ринулся вперед. Он был быстр и умел. Он знал, что успеет, достанет, дотянется, и арена получит кровь, земля пропитается ее влагой. С изгнанным покончено.

Секунда, начавшаяся как победная, закончилась поражением. Птица улетела. Бой завершился.

Солнце безжалостно освещало место поединка и смеялось солнечными зайчиками. Кровь искрилась в лучах.

Голова поверженного, навсегда отделенная от тела, была обернута к далекому небу, глаза бессмысленно таращились в пустоту. Пустота — все, что досталось Круо. Его меч, расщепленный по самому центру вплоть до рукояти, валялся рядом. Победитель уже отирал лезвие своего оружия от крови все с тем же спокойным видом. Как будто он не двигался. Как будто он не победил. Как будто он не убил.

Наконец раздался крик.

В этом крике Раманд воткнул свой клинок в землю рядом с головой убитого.

На секунду показалось, что череп несчастного он все же проткнет, но осквернять поверженного — последнее дело. Только воронам да стервятникам позволено.

Раманд остался доволен партией. Такая игра ему нравилась.

На победителя понеслась волна ненависти. На него бросились. Он ждал этого, но… Яревена встала между ним и чужой яростью. Раманд посмотрел на нее с удивлением. В самом деле, столько защитниц вокруг! То ли смеяться, то ли умиляться.