Ключ от этой двери

Он снова пожал всем руки и вышел через лавку, осторожно и, как видно, привычно повернувшись в проходе чуть боком, чтобы не снести плечами полки.

Аяна кинулась к Иллире, и они стояли, плача от счастья, и Кидемта, которая спустилась вниз, отдала Кимата Конде, присоединяясь к их объятиям.

– Можно, я теперь поверю? – спросила Иллира, вытирая глаза. – Хоть теперь? Это какое-то чудо! Аяна, моя милая, ты сотворила чудо!

– Я тут ни при чём, – сказала Аяна, вытирая глаза. – Это кир Эрке сделал. Но почему?

– Как почему? – удивился Конда, поднимая и кружа Кимата так, что он весело захохотал.

– Верделл – Салке. Киру Эрке хватило одного родового имени, чтобы понять, что его расходы возместят. Он захотел, если можно так сказать, выслужиться перед родом Салке, и он не просчитался. Он со своей стороны поступил мудро и дальновидно. Не знаю насчёт Ормана, но Исар точно поднимет его репутацию.

– А что с Орманом? – спросила встревоженно Иллира.

– Что-то мне подсказывает, что с его поручительством будут сложности, – сказал Конда, присаживаясь к столу и целуя Кимата в макушку.

– Он очень ревностно относится... к побочным детям и вопросам репутации. А Верделл зарекомендовал себя как... Как Верделл.

– Но... Но что же тогда? – нахмурилась Аяна.

– Пока не знаю. Вернее, знаю, но, надо уточнить. Аяна, я должен узнать, что скажет Орман. Я пойду. Эта процедура с поручительством двух родов, я слышал, решается по-разному, но, чтобы рассматривать разные пути решения, я должен знать, какие именно из них нам доступны.

Пойдём, – сказал он Аяне, опуская на пол Кимата. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она зашла за ним в свою комнату, ожидая, что он что-то ещё скажет, но он прижал её к себе и стоял, дыша ей в висок, потом очень медленно и вдумчиво поцеловал, так, что у неё немного закружилась голова, и, как всегда, полез в окно.

– Но... Ты хотел сказать... – подняла она руку ему вслед.

– Я всё сказал, – донеслось из арки. – Потом ещё скажу.

22. Хотя бы один спасётся

Аяна сидела на кровати, рядом с Ишке, который бодал её в бок, и задумчиво почёсывала его мощную шею.

Верделл, вихрастая балбесина, был жив, и это было самое главное.

Иллира зашла к ней с большой лепёшкой и стаканом молока.

– Он правильно сказал. Вам обоим стоит больше есть, – сказала она с влажными глазами. – Аяна, ты не представляешь...

– Представляю, – кивнула Аяна, забирая у неё лепёшку. – Иллира, я так скучаю по нему, что не выразить словами.