Ключ от этой двери

Аяна сидела на кухне дома Эрке, шевеля пальцами в просторных новых синих туфлях, и раздумывала над словами Арчелла, над той частью, где он сказал, что за одиннадцать лет работы у Конды тот не интересовался женщинами. Она задумчиво перемешивала рис с овощами в большой плошке, откусывая от куска сыра в другой руке, и смотрела в окно на ноги Лерта, который усердно поливал то, что когда-то было клумбой с мирабилиями.

– Опять коврик? – спросила Саорин, присаживаясь напротив.

– Да. Такое чувство, что в нём сосредоточена вся грязь Ордалла, и она постоянно притягивается именно к нему.

Иначе не вижу смысла выбивать его настолько часто.

– Да ладно. Пусть их. Всё равно мирабилии только одно лето цветут.

– А что потом?

– Луси с рекомендациями Эрке теперь может пойти куда угодно, да и Лерт тоже. Ты всем нам помогла в дальнейшей жизни, не только кирье, – сказала Саорин. – Возможно, через год-другой он благодаря тебе сможет на ней жениться. Не думаю, что её отец будет сильно противиться.

– А ты?

– А я хочу, как и Илойте, уехать обратно в эйнот с киром Эрке.

У меня там родители. Может, мне повезёт и я ещё выйду замуж. Мне уже двадцать четыре.

Аяна вздохнула с сочувствием, помня, что говорил кир Эрке о семнадцатилетней Гелиэр.

– Как же у вас с эти тут всё сложно, – сказала она.

 

Кирья Эрке Гелиэр сидела на кресле у столика и вышивала.

Аяна остановилась в дверях и уставилась на неё подозрительно.

– Я знала одну кирью с таким же лицом. Но за время нашего знакомства она ни разу не притронулась ни к какой вышивке или музыкальному инструменту.

Кирья, кто ты и куда дела мою Эрке Гелиэр?

– Всё хорошо, – улыбнулась Гелиэр. – Я открыла нижний ящик и нашла там корзинку. Просто стало скучно. Нет, скорее я просто в нетерпении. А вышивка занимает меня.

– Ты видела мою? Я вышивала её ещё дома, в долине.

– Нет. Покажешь?

Аяна сбегала вниз и принесла холст с вышивкой, бережно свёрнутый в рулончик.

– Что это за животное? – спросила с любопытством Гелиэр. – Это похоже на оленя, но это не олень.

У него когтистые лапы и морда другая, а ещё глаза как у человека.

– Я выдумала его. У нас есть сказания о красавице, которую предал любимый, и она своим отчаянием отворила в горах проход в долину, и с ней там был Рогатый дух. Я представляю его таким.

– Я тоже слышала сказания, в которых люди силой своего отчаяния или злости что-то делали. Аяна, ты вышиваешь гораздо лучше меня. Настолько лучше, что я даже завидовать не могу.

– Вышивала.