Ключ от этой двери

– Смейся, смейся, Конда, – сказала Аяна с горькой обидой. – Ты уже смеялся, когда я говорила о том, как вкусны почтовые голуби, так смейся и сейчас, почему бы и нет? Действительно, что может быть смешнее человека, который чего-то не знает?

– Зато теперь ты знаешь чуть больше, – вытирая глаза, смеялся Конда. – И узнаешь ещё больше, если применишь это страшное оружие по назначению. Вернее, Анвер применит. Ну, я думаю, тут-то ты в курсе. Прошу тебя, не обижайся. Я тогда очень удивился, когда вынул пропуск из двери и увидел, что ты сотворила с ним, но подумал, что это опять одна из тех необъяснимых твоих идей, вроде несуществующих животных, которых ты придумываешь и вышиваешь, или отказа от погребения почившей обуви, или.

.. Или чего угодно, что так влечёт меня в тебе.

– Почему ты раньше не сказал? – почти простонала Аяна. – Почему?

– Да как-то не о том мы говорили... – пожал плечами Конда. – Если вообще говорили. Я и сам забыл спросить, откуда это у тебя. Ох, Аяна. Ты не перестаёшь изумлять меня...

– Ага... своей тупостью, – обиженно пробормотала она.

Он прижал её к себе, отнимая подушку.

– Не говори так о себе. Называя мою жену тупой, ты обижаешь меня.

– Я тебе пока не жена,– сказала Аяна, зажмурившись и старательно вдыхая запах его кожи.

– Мы сказали друг другу те слова. Ты родила мне сына. Я хочу оформить бумаги, потому что это упростит многие вопросы. Но я считаю тебя женой. Тебе важны бумаги?

– Нет, – честно сказала Аяна, глядя ему в глаза. – Вообще не важны. Ни выкупы, ни бумаги, ни имущество, ни количество букв в твоём родовом имени.

Это всё может быть удобным, но оно не заменяет... оно никогда не будет важнее, ценнее того, что я испытываю. Я поняла это, пока шла к тебе. Это невозможно заменить ничем. Я шла, представляя, как приду в большой дом и мы будем жить там с Кимо и с тобой, но зачем мне большой дом, где нет тебя? С тобой мне достаточно и дома на Венеалме, и даже этой комнаты. Только, наверное, под открытым небом я не готова жить. Я спала в рощах в Фадо, и по утрам ощущала себя неотделимой частью тех рощ, потому что моё тело было деревянным и будто прирастало корнями к корням тамошних деревьев. Если бы не тощая, но тёплая расписная спина Верделла, к которой я прислонялась, я бы, наверное, не добралась сюда.

– Вы спали рядом?

– Да. Спиной к спине. Я мёрзла, и у меня болели кости, а ещё мне было до ужаса страшно и одиноко. Я не знаю, что делала бы без него. Ты ревнуешь?

– Я благодарен ему, Аяна. Я обязан ему.