Ключ от этой двери

Конда, что ты будешь делать?

– Я примерно представляю, но пока не знаю точно. Увижу на месте. Я возьму конверт на всякий случай?

– Бери. Я им не пользуюсь.

– Я оставлю его на Венеалме, в сундуке, хорошо? И ты оставляй там же, если будешь пользоваться. А ну, иди сюда.

– Конда, ты опять...

Он наконец отпустил её и легко пересадил на кровать.

– Да. Опять, и снова, и буду повторять это каждый раз. Мне нравится, как ты меня встречаешь потом. Привыкай. Я слишком долго жил во тьме без тебя. Всё, я пошёл. Мне надо уладить кое-какие дела и решить эту нелепицу с твоим котом.

– Ты вернёшься из поездки до того, как Гелиэр перевезут в дом Пулата? – спросила Аяна, со вздохом глядя, как он вылезает в окно.

– О.

Он остановился на площадке и нагнулся к окну.

– Да. Об этом. Я очень постараюсь. Я хочу присутствовать при её входе в род. Орман сказал вчера вечером, что это произойдёт десятого числа. Я должен успеть. Айи, сколько ты будешь заниматься с мальчишками?

– Не больше часа. Мне уже давно пора вернуться к ним, а то сейчас там начнётся драка.

– Тогда, как закончите, позови Анвера. Я заберу его на пару часов. Тогда и поговорим.

– Мне потом надо к Гелиэр...

– Мы успеем. После я отвезу Анвера к дому Эрке, а твоего зубастого приведёт Арчелл. Всё, поговорим потом.

Аяна вздохнула и вышла на кухню. "Паде!", – донеслось из открытых окошек, и подковы звонко загремели по мостовой.

Она подняла глаза, неохотно оставляя мысли о Конде, и с удивлением обнаружила мальчишек сидящими за столом, над листами бумаги.

Кимат тоже сидел рядом и увлечённо возил грифелем по исписанному листу между рядами чьих-то неровных букв.

– Ну что?– спросила Иллира, оглядываясь на них от тумбы, на которой резала соланум. – Написали? Отдавайте Аяне, пусть проверяет.

– Тут всё хорошо, – сказала Аяна, просматривая листы один за другим. – Теперь давайте-ка напишем ещё пару слов. Смотрите. Фракос, тебе придётся поднапрячься, потому что ты позже включился в работу.

– Работу? – переспросил Дукелл. – Это работа?

– Да, причём тяжёлая, – сказала Аяна.

– Мы только начали. Вы знаете половину букв, впереди ещё одна, а потом ещё мы будем тренироваться писать.

– Пока это не похоже на работу, – сказал Бертеле, с прикушенным от усердия языком выводя напряжённой рукой хвостики букв. – Это похоже на развлечение. Я думал, это всё сложнее. Мой отец знает только, как начертить своё имя. Почему это стоит так дорого? – поднял он глаза на Аяну.

– Понятия не имею, – честно со вздохом ответила она.