Ключ от этой двери

Аяна обернулась на Ригрету, замершую, потерявшую дар речи, и еле сдержала смех от суеверного ужаса, что плескался в глазах той, а Конда развернул её и притянул к себе, целуя в затылок, прижимаясь подбородком к её виску.

– Это... это... – выдавила Ригрета. – Ты... Ты подшутила надо мной?! Вы двое... вы...

– Хотел почувствовать себя ненадолго актёром, – рассмеялся Конда. – Приятно познакомиться. Я Конда. Наслышан о тебе и об остальных.

– Не обижайся, Ригрета, – сказала Аяна, почёсывая висок о пробивающуюся щетину на подбородке Конды.

– Мне следовало раньше догадаться, – буркнула Ригрета. – Просто вспомнить твоего... вашего мелкого. Теперь я понимаю, почему он такой... Такой.

– Хорошенький, – улыбнулась Аяна. – Я помню, как ты назвала его.

Конда вдруг напрягся, и Аяна всем телом почувствовала это. Она встревоженно обернулась, поднимая глаза, и проследила за его взглядом.

– Кейло, – тихо сказал он. – Опять следит. Вон он, спрятался в толпе.

– Мне нужно отойти? – спросила она шёпотом. – Он же..

– Останься. Да. В любом случае, он уже видел достаточно.

– Ладно, не буду вам мешать, – сказала Ригрета. – Мне ещё выступать. Аяна, а ты та ещё штучка.

Аяна проводила её глазами и завела Конду в фургон.

– Так вот он какой изнутри, – сказал Конда, озираясь с любопытством. – О, у них тут оружие.

Он вытянул из ножен один из клинков, что стояли в высокой корзине в углу, и взвесил его в руке. Аяна с любопытством смотрела на его движения, на то, как пальцы цепко обхватили рукоять под лепестками чашеобразной гарды.

– Я впервые вижу тебя с оружием, – сказала она тихо.

– Да?

– Да. Харвилл сказал, что оно есть у всех.

– У меня тоже есть. Показать? – улыбнулся он. – Всегда с собой ношу.

– Конда, – смутилась Аяна.

– Я шучу. У меня такой же клинок, и кинжал для второй руки. Хотя, знаешь, в этом относительно мирном болоте, которым стал Арнай, хватило бы и ножа. Сейчас клинки встречаются и узкие, четырёхгранные, но они... скорее для красоты, чем для боя. Те впечатляют, а эти – просто делают то, для чего их ковали.

Он убрал клинок в ножны и прикрыл их полотенцем, свисающим откуда-то с крючка.

– Что будем делать с этим Кейло? – встревоженно спросила Аяна.

– Ничего. Что теперь поделаешь? Пусть скажет, что я связался с актрисой. Это несравнимо лучше, чем если бы я связался с Анвером. Актрисы не сильно вредят репутации, это даже... Айи, ты будешь жить на Венеалме, пока меня не будет?

– Вряд ли.