Ключ от этой двери

"Фидиндо"? – спросила она, набираясь смелости. – Почему их так мало вернулось? Кто вообще вернулся-то?

– Откуда ты знаешь про корабль? – удивился Илойте. – Это ж было чёрт знает когда. Ты же тут недавно. Я тогда с Алманом как раз опять в эйнот поехал.

– Как будто ты не знаешь, как слухи по деревням расползаются, – Месмералл пожал плечами. – Мой вон в эйноте накуролесил, теперь расплачивается. В Ордалле везде о нём уже шепчутся.

– Та девчонка? – изумился Веспелл. – Та история не закончилась?

– Не закончилась, – хмыкнул Месмералл.

– Только началась как раз-таки. Вот, недавно я деньги им отправлял. Славный мальчонка получился, жаль, что так вышло...

– Так что там с кораблём? – спросила Аяна настойчивее. – Они его восстановили, и что? Что дальше?

– Да его не восстанавливали, – сказал Онодоре. – Он целый пришёл. С ними какая-то напасть приключилась, вроде бы они заболели, а потом в шторм попали, и выживших отнесло к землям лесных племён за Теларом. Они там перезимовали в тепле, отъедаясь фруктами, починили мачты и вернулись сытые и здоровые.

Я подробностей не знаю. Это его страшный кир, – показал он на Арчелла, – он в курсе. Ты к чему спрашиваешь?

– Любопытно, – сказала Аяна, про себя возмущаясь этой наглой лжи. – Просто интересуюсь... морем. Вам разве не интересно?

– Да кто ж им не интересуется, – вздохнул Литмелл. – Я с детства мечтал в море ходить. Как можно жить у порта и не мечтать о море?

Аяна отхлебнула из кружки ещё и оперлась фальшивой бородой об ладонь.

Она вспомнила большие рыбацкие лодки долины, скалистые берега, звёздное небо, мерцающее в блестящей тёмной поверхности волн, а потом ещё двухдневный переход от Орты к Димаю, зелёные глаза Капитана Фальбара, взгляд Кимата наверх, на паруса, наполненные холодным ветром, и, кажется, поняла, о чем он говорит.

– Ты мечтаешь ходить в море? – спросила она.

– Я вот не мечтаю, – сказал Илойте. – Мне в деревне нравится. Я жду не дождусь, когда кирья уже усвистит к мужу, и мы вернёмся.

Мне там девчонка одна понравилась...

– Эй, приятель, ты не говорил, – укоризненно поднял бровь Като. – Когда нашёл?

– Да вот недавно. До отъезда. Я ей подмигнул, но что-то пока глухо. Да и дорого, наверное. Она хорошая, отец – севас.

– О, у нашей киры капойо такая...

– Като, Като! Всё ты о своей Риде!

– Ой, не будем о печальном, – сказал Прет, молчавший до этих пор. – Мне б хоть к тридцати жениться. Если повезёт.