Ключ от этой двери

Смотри только, не поддавайся зову у стены, Жакелда может скалкой приложить, если увидит.

10. Что ты творишь?

Аяна вылезла из-за лавки, вышла на воздух и постояла, тоскливо глядя на небо, на слегка покачивающиеся луны, звёзды и облака. Мало того, что ей придётся нанести визит с Гелиэр в тот безумный дом, так ей ещё и предстоит жить с ней в одном доме с Айлери и Кондой, если Гели не увезут в Тайкет после свадебного... как там оно вообще происходит, это разворачивание покрывала?

Ей придётся смотреть на Айлери, милую, отчаявшуюся.

Почему? Почему она не может просто забыть это всё, как страшный сон, оставить их всех копаться дальше в этом их, как сказал Прет, болоте, безумном, странном? Пиво притупляло боль в груди, но не успокаивало мысли, снова и снова возвращая её в тревогу и непонимание.

Она навестила вонючий нужник и вернулась, встретив по дороге Веспелла.

– Приятель, – хлопнул он её по плечу, и синяки напомнили о себе, бередя воспоминания.

– Хорошее пиво, – сказала она, садясь за стол. – Кисловато немного, но неплохое.

– И дешёвое. Ты пробовал в "Четырёх Коронах"? – повернулся к ней Прет. – Вот там редкостная бурда. Просто отврат. И дорого.

– Нет. Я редко куда-то хожу. Я вам должен за пиво?

– Мы угощаем. Сестра не пускает? – спросил Илойте. – Мамка, наверное, наказала за тобой следить, да? В кого она такая лютая, твоя Аяна? В мать?

– Она не лютая, – сказала Аяна, начиная слегка злиться. – Она обычная девчонка.

– Она мне чуть руку не оторвала. Ты видел мой камзол? Меня как волки рвали, а медведи держали, и конь ваш дикий грыз.

Как вы получились такие разные-то?

– Да он такой же, – махнул Като. – Они там с безумным киром Арча сцепились, от комнат ничего не осталось. Всё в щепки, всё! Тому-то плевать, свалил к себе в логово, а нам всё это прибирать. Ох, Пулат будет в бешенстве, когда приедет.

– Сплюнь, – поморщился Месмералл. – Старикан вроде не скоро вернётся. Успеете убрать следы.

– Ты смеёшься? Половина мебели в печку только годится! Там как на поле боя! Всё в крови было, только что трупа не нашли! Вон он сидит, живой! Как вы там так сцепились-то?

– Мы не сцеплялись, – твёрдо сказала Аяна, вспоминая, как Конда лежал рядом, а потом бил по двери рядом с её головой, и чуть не передёргиваясь от хлёсткой боли за грудиной.

– Да уж куда тебе, – сморщился Онодоре. – Тебя плюнь – переломишь. Уж прости, приятель. Хлипкий ты. Он бы тебя двумя пальцами придавил, он же страшный и здоровенный, хоть и... Может, поешь чего? Пивом-то не наешься.