Ключ от этой двери

– Ты уйдёшь сейчас?

– Да. Мне нужно вернуться к ней.

– Останься ненадолго.

Она отступила на шаг, нехотя убирая ладони с его спины. Сломанной мебели уже не было, а разбитое стекло заменили, но на карнизе всё ещё болтался клок ткани от сорванной занавески.

– Я тут немного...

– Я помню. Я ломала мебель у Иллиры. И перевернула стол Мирата. Как твоё ухо?

– Ухо? – переспросил Конда. Он поднял руку, дотронулся и поморщился. – А. Да. Забудь.

Аяна шла вдоль стены, разглядывая его комнату, рисунки грифелем в рамах на стенах, часы на камине, уцелевшие кресла, книжный шкаф с крошечными корабликами в бутылках.

– У тебя тут книги.

– Да. До шкафа я, к счастью, не добрался.

– Прости меня, Конда. Прости, пожалуйста.

– Вчерашний день... как ты сказала?

– Уплыл по реке. Что у тебя за книги?

– Разное. Философия, астрономия, высшие вычисления. Тут – работа древнего арнайского мастера слова, его доказательства единства мира видимого и неощутимого, и поиск двойственности в человеке. Пара трактатов по древней военной стратегии.

.. Тут "Музыка порядка". Вот там всё – поэзия. Трактат о бытии и сущем, который очень любит катис Эрсет, но там есть довольно сомнительные постулаты о слабости и силе, о превосходном человеке, который побеждает движение бытия... в общем, спорные, на мой взгляд, моменты. Несколько словарей, один, второй, третий, и там за дверцами – ещё. Внизу – описания земель. Разные справочники... Свод законов в триста восьмой редакции, справочник правоведа... Вот это – справочник родовых имён. Размышления и выкладки одного астролога о существовании предназначения при рождении и возможности влиять на судьбу, свою и чужую. Вот это – из Фадо, "Осознание гармонии и созерцание струн мира". Одна книга человека, которого советник крейта обвиняет в распространении лженауки. Он ищет способ получать золото из других веществ.

Она смотрела на его гибкие пальцы, которыми он вёл по корешкам книг, обнимая её второй рукой за плечи, прижимаясь бородатым подбородком к её виску, потом повернула голову, пытаясь заглянуть ему в лицо.

– Конда, тебе, наверное, так нестерпимо скучно со мной. Ты слишком умный и образованный для меня. Я не читала ничего подобного. О многом я даже не слышала.

– Что ты говоришь такое? Что значит слишком... – нахмурился он, прижимая её, но вздрогнул. – Прости. Я забыл про синяки.

– Я не знаю и сотой части от того, что знаешь ты, и мне теперь кажется, что я, как тут у вас говорят, вчера родилась, причём в дремучем лесу...