Саламандра

А кулон словно растворился в её теле, не оставив ни следа. Как будто это ей всё привиделось.

Да что же это такое творится-то?

Лиз снова вернулась к шкафу и распахнула дверцу с зеркалом.

Всё та же девушка в пижаме с милым улыбающимся котиком. А за этим всем… пустота?

Елизавета Ящеркина.

Лиз.

Кто она?

Кем на самом деле была её мама? Ведь не верить же в этот бред про огненных саламандр!?

Девушка прикоснулась к зеркальной поверхности, словно стараясь дотянуться до отражения. Под пальцем вспыхнула яркая алая искра, и изображение пошло рябью, размывая черты лица.

Незнакомая женщина искоса смотрела на Лиз из зеркала, едва заметно улыбаясь. Густые красно-рыжие пряди волос, светло-серые глаза с лёгким фиолетовым оттенком. В волосах, за узорным ободком в тон, притаилась тёмная заколка в виде ящерицы.

Палец кольнуло, и одновременно с этим с нижней кромки стекла в отражение ворвались ледяные пики. Острые полупрозрачные иглы, похожие на колья, выросли словно из ниоткуда, окружив рыжую незнакомку, но пока ещё не причиняя ей вреда.

Выражение лица женщины не изменилось, но её взгляд ощутимо потемнел, а ящерка в волосах шевельнулась, сверкнув янтарными глазками.

Незнакомка кого-то неуловимо напоминала, но кого?

На задворках воспоминаний проклюнулось зёрнышко колыбельной, которую Лиз никогда и ни от кого не слышала, кроме как от матери в раннем детстве:

Лиззи-Лотта пошла на болото,поймала огонёк, закрыла в котелок,на болоте мох да камыш.Дочка-дочка, почему не спишь?..

Ма… Мама?!

Усталое невыразительное лицо, тёмно-каштановые волосы, чуть тронутые сединой, стрижка до плеч.

Карие, как у неё самой, глаза… Ничего общего с той, кто в зеркале — совсем другой человек. Вот только с простенькой песенкой пришла память о ясных серых глазах и длинных ярких волосах женщины, склонившейся над детской кроваткой. Рыжие пряди было так приятно ловить и наматывать на пальчик!

Мама!

Лиз, не задумываясь, приложила обе ладони к холодному стеклу, словно стараясь заглянуть за кромку.

Призрачное пламя жадно вспыхнуло, но отражение вдруг осыпалось чёрным пеплом, а саму девушку стало втягивать в открывшуюся там воронку.

Руки словно прилипли к зеркалу, даже отвести взгляд не получалось.

И вдруг плотный порыв ветра из запределья обрезал невидимые путы, привязывающие девушку к той стороне.

" … девчонка", — одновременно прозвучало на грани слышимости.

Лиз, не теряя времени, отскочила от зеркала и тут же захлопнула дверцу шкафа, прислонившись к ней спиной и тяжело дыша.