Саламандра

Лиз прижала ладонь к груди, ощущая, как постепенно просыпается затихший было медальон с "ключом".

К чёрту телевизор со "множеством спутниковых каналов".

Скучно ей точно не будет.

֍֎֎

Не то от переутомления, не то от облегчения, что прямо сейчас не надо никуда бежать и ничего делать, Лиз уснула. Уснула даже не на кровати — прямиком в кресле, собираясь "посовещаться с ключом". Больше-то ведь не с кем — даже поговорить, не говоря уж о том, чтобы спросить совета.

Господин Шин и майстер Нильс, со слов горничной, заняты до утра.

А служанки разбежались, как тараканы на свету, избегая неудобных вопросов. В теории их можно было вызвонить колокольчиком, но есть-пить не хотелось, а всё, что могло понадобиться из разрешённых вещей, в Лиловой гостиной уже имелось.

Лиз спала и видела мутный и тягостный сон. На небе, вполовину затянутом облаками, всходила полная луна. Она освещала выжженную дотла равнину, на которой то здесь, то там поднимались струйки дыма и потрескивали вспыхивающие алым угольки.

Издалека доносилась протяжная, чуть заунывная песенка, слов не разобрать — один мотив. Но по мере того, как луна на небосводе наливалась белым холодным светом, высвобождаясь из плена облаков, слова становились всё ближе и отчётливее:

В час затмения луныТени видят тропки-сны,И по ним они стремятсяВ мир, где люди к ним слепы.

Серебряный луч упал на тёмную равнину, прочертив лунную дорожку. Почти как на море, только вместо волн — чёрный пепел.

Смутно знакомый голос продолжал напевать:

По невидимым мостамК неизведанным местамВслед за светом, тьмой укрыты,Тени ищут звук тепла.

Звук тепла — как это вообще возможно?! Это как весёлый красный смех. Или солёный цвет. Кинестезия или сумасшествие. Да и жутковато слышать такие строки: враз представляется картинка о призраках, следующих по пятам за живыми людьми. Хотя, страха почему-то не было. А песня звучала уже совсем рядом:

И когда луна опятьСеребром начнёт сиятьТени тают-исчезают, Оставляя память-связь.

По лунной дорожке захотелось пойти туда, за горизонт, но "волны" пепла пугали. Казалось, стоит ступить на неверную поверхность тропы — и она осядет под ногами, засасывая, будто зыбучие пески. Лиз потянулась к медальону, но чехла с "ключом" на шее не оказалось. Сон не стал копировать реал, и теперь засасывал в чуждую реальность. И огонь! Внутренний огонь саламандры куда-то пропал, хотя холод не вернулся.