Саламандра

Скорее, это больше было похоже на незримый щит пустоты, преграждающий доступ…

Те, кто вспомнят свои сныВ час затмения луны,Смогут видеть что за граньюМира явной стороны.

Лунная тропа померкла. Сияющий серебром диск на небосводе начала заволакивать чёрная пелена, пожирая свет и стирая границу между ночным небом и бескрайней равниной пепла и тлеющих углей. И вокруг никого. Не просто рядом — а вообще. Идеально мёртвый мир в тёмном янтаре вечности.

Ощущение полного и всеобъемлющего одиночества обрушилось на Лиз внезапно и неотвратимо, как цунами.

Песня затихла, оборвавшись. Луна скрылась во мраке. Угольки на равнине потухли.

Тьма.

Кромешная тьма.

Ни шелеста.

Ни звука.

Даже звёзд — и тех не видать.

Лиз запаниковала. Вытянув вперёд руку, попробовала привычным усилием воли вызвать огонь — но не увидела даже слабого отблеска пламени. Даже собственное тело казалось чужим. Ненастоящим.

Пустым.

Оболочка без содержимого.

А что, если она сама — лишь призрак? Пленница чужого мира, позабывшая о собственной сути и обречённая вечно скитаться по равнине праха?

Нет!

Собрав остатки сил, Лиз запела, повторяя услышанную недавно песню.

"Я хочу жить! Я хочу быть свободной. Я хочу… хочу..."

Перед внутренним взором, словно субтитры, засветились бледным золотом витиеватые символы, проявляясь и исчезая в такт песне.

Это всё иллюзия!

Всего лишь сон!

Сон, навеянный воспоминаниями о том кусочке Ашкх Гра Йи, который ей довелось мельком увидеть. А чёрный пепел — то, как она представляет способности аггелов. Разрушение. Разрушение воли. Разрушение плоти. Полное уничтожение всего и вся, как и… как и в случае, если дать волю пламени, затаившемуся внутри неё самой. Так вот каким может стать мир, где две равные по силе стороны схлестнутся в схватке не на жизнь, а на смерть?!

Вязь символов чужого языка сплеталась в слова, слова в строки, а смысл проявлялся в сознании уже знакомыми образами.

Едва заметная трещина в щите пустоты ширилась с каждым новым звуком. К пению Лиз добавилось ещё два голоса, женский и мужской, оба знакомые, оба…

Ещё немного, и она поймёт, чьи они… нет, не мама… и не тётя… и уж тем более не аггелы...

… ещё чуть-чуть, ещё…

Альт, баритон и меццо-сопрано сплетались теснее и теснее, настраиваясь на одну волну.