Саламандра

— Пламенное дитя, скажи, что для тебя — дом?

Дом? Вопрос с подвохом.

В одной песенке из далёкого детства пелось "дом — это там, где вас поймут, там, где надеются и ждут". Но Лиз давно никто не ждал. Даже если получится выручить маму — совсем не обязательно, что у них наладятся доверительные отношения. Не говоря уж об эфемерной возможности встретиться с отцом.

Называть домом привычно уютную однушку— тоже не выходило. За последние дни произошло столько событий, что о квартире даже не вспоминалось. Хорошо, что домашних питомцев так и не завелось, некому страдать от отсутствия хозяйки.

При мысли о питомцах вдруг вспомнился Саймон. Вот уж кто воистину походил на весёлого дружелюбного пса. Но, в отличие от собак, умел виртуозно лгать и притворяться.

Ощутив приглушенную волну недовольства, Лиз перевела взгляд на Миш Ри. Чего это он? За неё переживает или опасается конкуренции? Так поздно же теперь, выбор сделан. Да и вряд ли Саймон способен хоть чем-то помочь в операции по спасению пленных саламандр. Вот Дже Ру — другое дело.

Но не здесь и не сейчас.

Дом.

Рядом с гигантским белым деревом с красными листьями, под странным перламутрово-жемчужным небом, среди фиолетовых трав и призрачных огней, пробивающихся из-под земли, дышалось легко и свободно, как нигде ранее, но ощутить это место домом почему-то не получалось.

Не хватало…

Не хватало пепла и гари. Огненных всполохов и безудержного танца огня. Чёрной равнины, покрытой островками угольного пепла с серыми вкраплениями. Морозной зимы с сугробами, когда на улице руки мгновенно леденеют без тёплых вязаных варежек с ящерками.

Тающих по весне сосулек за окном и щебетания птиц — дилинь-дилинь, цвиньк-ти-ти-ти-ти… Земного щедрого солнца, которому летом удавалось согреть на пару мгновений вечно ледяную кожу. Музыки, которой хотелось подпевать. "Зов Крови" — как же это всё-таки точно, недаром настоящее имя Хеллфайр — Руда...

Лиз перебирала воспоминания, как бусины, и с очередным янтарным щелчком чёток памяти вдруг поняла, что все её мысли, как на ладони, становятся открыты трём остальным.

Кому в большей, кому в меньшей степени — но всем.

— Похоже, здесь не хватает ещё одного, — мелодичный юный голос донёсся со стороны древа. Четверых мало. Хорошо бы семь, но двоим сюда хода нет. А мне — к ним. Как думаешь, Ма Кошь? Сможем провести?

Провести? Если Лиз правильно рассуждает, то в средоточие силы саламандр доступ есть только у одного из троих, кто недавно ей вспомнился. Родная кровь.

Руда Кантар.

Глава 8.