Рубин

Грабишь какие-то магазины, моришь старичков доходяг. Что дальше-то, Даша?! Дальше что?

– Так вы подскажите Хозяин. Все, что надо сделаю. Каменьев каких самоцветных вволю. Золота али серебра тоже можно достать. Деньги, которые бумажные, я в них не очень разбираюсь. Где их взять? Не людей же на улице грабить, право же.

– Тогда уж лучше банк грабануть. Там денег много.

– Так давайте. Можно и банк.

Сидящая за соседним столиком женщина с ребенком видно что-то услышала из нашего разговора и странно на нас посмотрела.

Надо сматывать удочки.

– Хорошо, пошутили и хватить. Пойдем на воздух, грабительница банков.

– Вон тётка в повозке без лошади проехала. У ней в кольце шпинель, а она, дура, думает, что рубин. Купила, мужа чуть не разорила. Борис Викторович, а вы на меня очень сердитесь.

– Да не сержусь я на тебя совсем. На себя сержусь. Получил в кои-то века джинна в услужение и не знаю, как им пользоваться.

– А давайте я сама на свое усмотрение буду вам подарки делать. Все равно, никто не узнает.

– Плохо ты знаешь наше время.

– А вы меня плохо знаете.

И мы друг друга плохо знающие пошли себе домой. Смотреть телевизор и думать о завтрашнем дне. Только чего о нем думать, он сам собой придет, никуда не денется.

Расстались мы с Дашкой мирно. Что с дуры возьмешь, родилась аж в восемнадцатом веке, в двадцать первом ей неуютно. А мне сидеть на шее глупого малоквалифицированного джинн не годится. Не мужское дело на шее женской сидеть.

Во сне я опять по лесу гулял. Оказывается, там масса грибов росла.

И ягоды земляники спелые на полянке. Только взялся есть, мужик какой-то бородатый из кустов вылез. Строго на меня посматривает, ничего не говорит. Сон оборвался в какие-то кошмары. Костры жгут в пещере, поют о чем-то. И страшно поют. И крик, громкий крик девчоночий. Похоже моей гостьи крик.

Проснулся весь в холодном поту. Не иначе делится своими снами девчонка со мной. Хватила лиха при жизни бедняга.

На завтрак попробовал я пресловутую мраморную говядину к делу приспособить.

Поджарить и съесть кусочек. Направляясь на кухню, заглянул я и в прихожую. На полу лежали пачки хорошо знакомых мне денежных купюр. Доллары. И много долларов. Если не фальшивые, то тут будет… Забыв о завтраке, я распаковывал одни пачку за другой и пытался считать. Есть и более мелкие купюры, но большей частью сто долларовые банкноты. Я не стал долларовым миллионером, но где-то сто тысяч зелененьких теперь имею. Вот и пригодился бабушкин сервант.