Рубин

Легкомысленно брошенные купюры перекочевали на нижнюю полку шкафа. Я все-таки приготовил на завтрак мясо. На мой взгляд, ничего особого в этой хваленой говядине. А горчицы как всегда забыл купить.

– Принести хозяин?

– Это кто пищит? Это пищит Диллинджер, Бонни с Клайдом пищат. Ты чей банк в США ограбила, чудовище?

– И вовсе я не чудовище. Ни в какие сышыааа я не летала. В нашем банке тоже не была. А вот разбойники неподалеку добычу делили. Черные такие все, говорят не по-нашенски. Я у них награбленное и унесла.

Чтобы не искали, ноги каждому поломала. В больнице сейчас лежат.

– До кавказцев добралась. Конец наш близок. Придется тебе Дашенька нового хозяина искать. Меня непременно убьют.

Мне пришлось утирать слезы, совершенно новый платок почему-то стал горячим, слезы у неё что ль такие, жгут как кипяток.

– Придется нам эти деньги к делу пристроить, на карточку что ли положить. Не умеешь, буду тебя учить. Кстати, гипнотизировать тоже не умеешь? Ну, внушать людям всякие разности.

– Подумаешь сложность!

– А раз не сложность, слушай сюда…

Беседа затянулась без малого на два часа.

Восемнадцатый век осваивал реалии двадцать первого и противно сопел при этом и, похоже, про себя ругался.

– Ладно, сказала он наконец. Сбегаю сейчас в банк, сделаю вам эту чертову карточку. Бабы там ничего не заметят. Как вы сказали, Борис Викторович, а но нимно вам всё сделают.

Так я стал обладателем платиновой карты сбербанка и отсрочил немного свое падение в пучину бедности. Семь миллионов деревянных позволяли мне временно содержать мой особнячок и покупать себе мраморную говядину.

Чтоб ей провалиться в свою Австралию.

– А давайте я вам еще денег добуду, сказала Даша.

Глава 5

Переезд в новую обитель занял несколько дней. Как ни странно, никто нас не беспокоил. У старика действительно не оказалось родственником. Никто мне судом не угрожал, никто не требовал поделиться вкусненьким куском, “а то что-то будет”. Проблема возникла с обслугою особняка. Ну не умею я управлять людьми. А тут шесть человек: шофер, охранник, горничная и врач универсал.

И массаж сделает и сердце проверит. Не говоря уже об уколах и прочей дряни. Здоровенной скотине Боре Барсукову пока всё это даром не нужно. Но прогонять, как-то жалко. Кого уж я точно прогонять не стану, так повариху Ангелину Рудольфовну. Какими она меня пирожками угостила! Разжирею я с такой поварихой, и смерть моя будет прекрасна. Как у одного римского обжоры, который умер, съев все самое вкусное на свете.