Вольные маги

Она тут же театрально закатила глаза и начала причитать: – Што жа делать нам бедным?! Она ж у нас одна кормилица-поилица! Всё на неё уповаем да на телёночка! А ежели телёночка не будет, так по миру пойдём, богами те клянусь! И так еле концы с концами сводим, а тут беда-а-а-а!

Она так расчувствовалась, что даже бросила огромный шмат жирного теста, что замешивала для пирога. Кошка, воспользовавшись моментом, стащила со стола кусок отборной свинины, чуть не опрокинув кувшин со сливками. Хозяйка махнула тряпкой в сторону воришки, но догнать даже не попыталась, а обратилась к Эстэриолу, заискивающе глядя в глаза:

– А што ж с телёночком? Почему мёртвенький-то? – и молока в кружку подлила до краёв почти.

– Пуповина вот-вот отойдёт, ещё чуть-чуть – и погибнет прямо в утробе, – всё так же бесцветно вынес приговор Эст.

– Вот же горе-то! – опять взвыла баба, у меня аж зубы заскрипели. – Што жа делать нам?! На што мне детей-то кормить, а?! Благородный эо, уж не брось в беде, не оставляй на погибель! Помоги, а то сгинем всей семьёй с дитями малыми! – она даже слезу выжала и дождалась, чтобы она как минимум половину лоснящейся щеки протекла, прежде чем скорбно её вытереть.

Эстэриол пристально взглянул ей в глаза, выдержал паузу и сказал:

– Три медяка, – и осушил кружку с молоком залпом.

Я думала, что до этого были вопли. Нет, вопли были теперь! Но, хвала богам, ругалась она только на мужа, скукожившегося на своём почётном месте во главе стола, обвиняя его во всех возможных злодеяниях, а нас же она молила смилостивиться, объясняя, что нет у них таких денег – с зимы ни монетки!

Когда она пошла по третьему кругу причитаний, хозяин вдруг резко выпрямился и хватил кружкой по столу так, что та разлетелась по всей комнате.

– А ну молчи, баба глупая! Тебе про беду вещают, а ты тут развела! Пока тут вопли свои вопишь, мы телка потерять можем!

Хозяйка аж замерла, поражённая преображением мужа. Кажется, даже глаза заблестели, а рука сама потянулась кокетливо поправить волосы. Хозяин же повернулся к нам и сказал:

– Ты уж прости, благородный эо.

Эстэриол с готовностью кивнул и тут же встал из-за стола.

Бурёнка удивлённо поглядела на нас, когда мы заглянули в душный коровник. Я погладила её по белому пятнышку на морде, а Эст сразу взялся за работу, мягкими касаниями проверяя раздувшийся живот. Минут пятнадцать мы стояли в тишине, я разглядывала тёмные добрые глаза и поглаживала будущую маму по шее, уворачиваясь от любопытного носа.