Открытый финал не подходит

– Я рад, что мы с тобой вот так поговорили. Что я тебя нашел.

– Пока еще рано радоваться, – напомнила я. – Ты ведь не знаешь сюжета.

– Да, – согласился Ренрих, нисколько не разочарованный. – Пока не знаю.

Он улыбнулся очень-очень тепло. Так, что мне захотелось вернуться к поцелуям. Ну, автор я, и что? Мало ли, что мне снится!

На этой мысли я проснулась.

Ошалело уставилась на телефон, наигрывающий бодрую мелодию, установленную на будильник.

Однако… Поздравляю вас с эротическим сном, Виктория Романовна!

Хотя какой он там эротический.

Шестнадцать плюс с натяжечкой. И то лишь потому, что Ренрих, кажется, был готов к продолжению.

***

В хижине я не была уже трое суток. Не беспокоилась бы, но подходил срок, поставленный Ренрихом. Завал на работе потихоньку заканчивался, я писала текст по вечерам, прислушиваясь к завываниям вьюги.

Текст шел пока неровный, некоторые фрагменты были ярче, кое-какие потом следовало переписать.

В один из дней в дверь настойчиво позвонили. Раз эдак десять, пока я успела подойти и заглянуть в глазок.

Хотя могла и не смотреть. Только Валя вваливалась ко мне с такой феерией. В каждой руке у сестры было по пакету, а на плече – сумочка, явно новая. Вот, кто-то идет к своей мечте, не сворачивая.

Хотя, конечно, может это и не та, из «Аурума».

– Ты как на другую планету улетела, – сообщила сестрица бодро. – Не дозвониться.

– Не слышала звонков, – соврала я.

Валя скинула ботиночки и почапала прямиком в кухню, бухнув оба пакета на обеденный стол. Я остановилась на пороге, глядя, как она расталкивает по полкам холодильника какие-то закуски.

Потом, наконец, спросила:

– Что это ты?

Валя фыркнула, не отрываясь от своего занятия.

– Знаю я тебя, опять увлеклась писаниной и про белый свет забыла. Родную сестру скоро узнавать перестанешь.

– Незнакомым будет проще отказывать денег занять, – протянула я.

– Ой, ну, не злись! До сих пор вспоминаешь? – Валя захлопнула холодильник. – Ну, прости, ну, сказала, не подумав. Так ты из-за этого меня игнорируешь?

– Я тебя не игнорирую.

Объяснила же – пропустила звонки.

– Это ты кому другому будешь втирать. Ты что, правда решила с Ванькой снова сойтись?

О, уже Ванька? Стремительно. А что же сразу не «Ванюша» или «Ванечка»?

– Почему ты за него так переживаешь? – поинтересовалась я.

– Я за тебя переживаю, дурья твоя башка! – возмутилась Валя. – А ты не ценишь… Ну, Вик, ты чего? Что случилось-то?

– Ничего особенного, – сказала я, думая о том, что, на самом деле, мне тревожно.