Повесть о прекрасном эльфе

Солнце уже клонилось к закату, когда их грубо впихнули в двери заброшенной хижины, что стояла у тракта в часе ходьбы на восток от Угольков. Воины остались снаружи, внутрь зашёл лишь мастер. Пленники встали у стенки, стараясь держаться поближе к уже молча плачущей девочке.

– Господин, – обратился кузнец к магу дружелюбным басом, – ты объясни-то, с чего забрал нас? Коли суд вести, так и в деревне можно было…

– Тебе кто слово давал, кусок дерьма?! – вперившись взглядом в возмущённое лицо Гритки, прошипел маг и по-птичьи склонил голову, ожидая реакции.

Кузнец от такого хамства задохнулся и покраснел, девица опять начала подвывать, Тимар ошарашенно дёрнул головой, а Мор пообещал себе, что когда-нибудь даст этому сиятельному эльфу в рыло. Судя по шраму, морда кирпича уже привыкла просить. Наверное, медведь какой тоже не выдержал.

– Что, сказать нечего? – с наслаждением произнёс Хилем и подошёл ближе. – А я всегда знал, что деревенские – слабаки. Видела бы твоя жена, как ты тут сопли пускаешь, вот бы конфуз вышел! И так в постель не пускает, а после этого бы ещё и презирать стала.

И кстати, врёт она, что по-женски у неё что-то. Не хочет она тебя. А ты – я видел – на девчонку-то посматриваешь…

Маг заговорщицки скосил взгляд на пленницу, а кузнец возмущённо воскликнул:

– Да она мне в дочки годится! Куда мне ребёнка-то?! Я жену люблю, не наговаривай, господин!

– Лизоблюд, – не проговорил – проворковал Хилем, почти коснувшись кончиком носа кузнецовского.

– Зови меня своим господином, шваль. Зови меня так, и может, я тебя приголублю.

И в следующий момент облизал волосатую Гриткину щёку.

– Фу! – вырвалось у Мордвига, остальные молчали, будто пукнул кто в храме.

– Ты, господин, не того! – грозно ответил кузнец, вытираясь. – Я не из этих! У меня жена дома ждёт! А коли обвиняешь в чём, так говори прямо! У меня секретов нет! Меня батька с детства честным быть приучил!

– А честный народич разве не сказал бы жене, что бабе положено супружеский долг исполнять как надо? Или, может, мне пойти да объяснить ей пару раз? Она у тебя сладенькая, грудки, даже после родов, как яблочки наливные, я бы…

Мастер не договорил.

Вторя всем внутренним порывам мордвиговской души, тяжёлый кузнецовский кулак стрелой взлетел и впечатался в тот самый шрам, который давно его просил.

У Мордвига аж дух захватило! Кузнец не зря был уважаем. Да и драться с ним мало кто решался, разве что совсем пьяный.