Лирас. За Гранью.

Тогда он медленно подошел к кровати, положил руку мальчику на голову, пробормотал что-то типа:

- Bewyinas![10] - при этом я отчетливо увидела искру, соскочившую с его руки в волосы Адриэйна. Переполошившись, подскочила, но была остановлена. Мужчина опустил руку мне на плечо, впившись взглядом, спокойно проговорил:

- Sugrogs, Adriiain kilan bewin[11], - он приложил ладошки к щеке, показывая, что мальчик спит.

Что еще за фокусы? Сердце колотится где-то в горле, как он его усыпил? Перевела взгляд на мальчика - грудь мерно вздымается, глаза закрыты, похоже, спит.

- Salantin! Tyi shan dorin haar salantin vuolenn?[12] - почему он говорит со мной на этом языке? Очевидно же, что я не понимаю!

- Салантин? Что это значит? - развела я руками.

- Salantin[13], - мужчина щелкнул пальцами, с них сорвался огонек, тут же растаяв в воздухе. Едва удержалась от вскрика, лишь шарахнулась в сторону. Дав мне успокоиться, мужчина вытянул ладонь тыльной стороной ко мне, медленно сжал пальцы, а когда раскрыл их, на ладони пульсировал небольшой огненный шарик.

Не веря своим глазам, потянулась к нему, но мужчина отдернул руку. Сжал пальцы и шарик пропал. А с ним и ощущение чуда.

Моркелеб заметил на моей руке старый шрам, полученный еще в детстве. Мужчина без спросу ухватил конечность, поднял ее повыше. Показал на глаза, потом на руку, предлагая смотреть. Поднес свою руку, из-под которой полился мягкий золотистый свет, через пару секунд убрал, и от шрама не осталось и следа.

- Ojoldin[14], - указав на себя ладонью, медленно выговорил Моркелеб. Видя, что я не понимаю, сделал вид, будто ломает палец, потом подносит руку и палец выпрямляется. Он снова ткнул себя в грудь, - ojoldin.

- Врач? - так перевела для себя я.

Моркелеб выглянул за дверь, что-то сказал и вернулся. Подошел к кровати, пощупал пульс Адриэйна, потом мой. Положил руку мне на лоб, явно желая что-то сделать.

- Нет! - отшатнулась от него. - Не нужно на меня никак воздействовать! - даже выставила руки в защитном жесте.

Тем временем в комнату заглянула Риалин. Она несла большой лист бумаги, свернутый трубочкой, и несколько листов поменьше, которые положила на стол. Также туда отправилась темно-коричневая палочка, заточенная по типу наших карандашей.

Места на столе было явно мало. Тогда Моркелеб развернул лист прямо на полу. Это оказалась карта.