Белый китель, белое платье

- Это прекрасная новость, отец. Я рад, что ты чувствуешь себя лучше, но, думаю, не стоит себя волновать по всяким пустякам.

- Пустякам? Какие же это пустяки? – хмыкнул старик. – Я завещаю тебе всё, что я имею, а ты называешь это пустяками. Нет, увольте, перепишу-ка я своё завещание на Эмилию: эта девушка точно не будет разбрасываться имениями.

- Что ты, я же пошутил!

- Пошутил он, – отец замахнулся, чтобы проучить сына, но осёкся, вспомнив, что тот уже совсем не мальчик. – Я хочу, чтобы после своих баталий, ты мог вернуться домой и спокойно взяться за хозяйство, чтобы тебе не нужно было ни о чём думать.

Только о будущем.

Мортэус благодарно сжал отцовскую ладонь.

- Ладно, начнём с малого. Когда ты уже наконец поведёшь Эмилию под венец? – картинно злясь, спросил Лурк. – Ведь все тебе дали добро, вас почти что женили на глазах у всего города, а ты всё платочек мнёшь. Чего тебе ещё нужно?

- Как же я могу устроить празднество, пока ты нездоров?

- И это всё, что останавливает тебя? Ты – совершеннейший оболтус, каких я ещё не встречал! Отряды в бой ведёшь, а встать перед Богом и действительно сделать девушку своей – «как я могу»?

Юноша потупил взгляд.

Ему казалось, что радость и печаль непременно сменяют друг друга поочередно, не вмешиваясь в дела чужого. Но жизнь была куда намного сложнее, как и люди, и их чувства, и их судьбы, и желания. Не было ничего простого и понятного, как то раньше казалось Мортэусу, но от этого вовсе не становилось легче.

- Война – это война: либо ты, либо тебя.

- В жизни всё то же самое. Может быть, только не так кроваво, – шепнул отец, наклонившись к сыну. – Я понимаю, сделать такой решительный и важный в жизни шаг – непросто, но ты мужчина, а потому должен нести ответственность за всё, что думаешь, говоришь или делаешь. Теперь Эмилия полностью под твоей защитой, и если ты ничего не сделаешь, чтобы выказать свои права на неё, то однажды это может быть поздно. Слишком поздно.

- Да, отец, я понимаю.

- Ни черта ты не понимаешь, – вздохнул Лурк. – О чём ты думаешь?

Взглянув в уставшие глаза старика, юноша понял, что его переживания глупы и ничтожны перед иными проблемами. Отец волновался за его благополучие и всего лишь хотел, чтобы он сам озаботился о себе, подумал о будущем и не упустил счастья. А неразумные мысли, робкие и надоедающие, мешают этому счастью.

Мортэус улыбнулся и покачал головой.

Лурк похлопал сына по плечу и отпустил.