Белый китель, белое платье

Мортэус, выглянув из-за угла, увидел пространную женскую фигуру, возвышающуюся над всеми, беспрестанно движущуюся и голосящую, как труба.

- …Интересное же у вас обращение к гостям! Примите и, уж пожалуйста, уважьте, – она сбросила с себя накидку и небрежно швырнула её служанке. – Ах, дорогой вы мой господин ван Хельц, как я рада видеть вас! – её пухлые пальцы потянулись за поцелуем и, тотчас получив желанное, исчезли в складках широкого платья. Крёст удивлённо сверкнул золотом трости и поспешил скрыться за спинами братьев Тольц.

– Здравствуйте, здравствуйте! Ох, благодарю! – лепетала она своим громовым голосом, переходя от одного мужчины к другому.

Женщина заняла так много места, что на трёх худеньких девушек, смотрящих на неё из-за спин, никто не обращал внимания. Они осторожно разделись и передали накидки слугам.

- А вот и дочери мои, красавицы, умницы, жеманницы! – воскликнула необъятная гостья, закончив принимать поцелуи, и вытащила девушек в центр образовавшегося кружка. – Эльза, Эльма и Эльга.

Жалуйте, но не жалуйтесь!

Она к каждому подводила девушек, улыбаясь и громогласно хохоча, следила, чтобы поцелуй мужских губ и чистых девичьих пальцев был недолгим, едва-едва ощутимым.

- Кто это? – шепотом спросила Эмилия, опираясь на плечо юноши.

- Троюродная тётка Сталья фон Бюр с дочерьми. Мы её зовём «бабка Сталья», – хмыкнул он, разглядывая красные щёки дальней родственницы.

- Почему «бабка»? Не выглядит она старой.

- Внешне – да, но внутри – самая что ни на есть бабка.

Она выросла в строгой семье, а потому держит дочек, прислугу, да и всех, с кем общается, в жёстких рамках старого света.

То ли женщина интуитивно почувствовала, то ли до её чутких ушей донеслись слова Мортэуса, она тут же свернула операцию знакомства и возгласила:

- А что же не слышна музыка? Отчего на столах пусто, господа? Меньше всего – это некультурно, а больше – жестоко к гостям, господин ван Хельц! И где же виновники торжества? – разбрасывалась она вопросами.

В тот же момент в зале заиграла музыка, в столовую открылись задние двери, и блюда потекли рекой.

Неловко кланяясь, Лурк протянул Сталье ладонь и повёл её из холла. Всё ещё пребывающие в удивлении гости послушно двинулись за ними. Мортэус, перехватив руку девушки, последовал в распахнутые двери зала, и любопытные, уже смягчившиеся взгляды обратились на них.

- Ах, мой дорогой Мортэус! – прощебетала госпожа фон Бюр, протягивая юноше пальцы. – Как ты вырос, как ты возмужал.