Проклятая

Неожиданно шейн Рейв вновь покачнулся и, упёршись лбом ей в грудь, а здоровой рукой обвив тонкую талию, хрипло попросил:

— Позвольте мне побыть так пару минут.

Джессе понадобилось немного времени, чтобы ответить:

— Конечно, сколько потребуется.

Положив одну руку на мускулистое предплечье, а вторую руку на коротко стриженный затылок, она прикрыла глаза, наслаждаясь неожиданной близостью с желанным мужчиной.

***

Рейв проснулся глубокой ночью. Он и сам не понял, что его разбудило, пока не прислушался к своим ощущениям.

Оказалось, всему виной быстро затягивающиеся раны на плече. Из-за ускоренной регенерации под бинтами всё зудело. Хотелось снять их и хорошенько почесаться, но пришлось стойко терпеть, лишь немного надавливая пальцами, чтобы хоть так уменьшить неприятные ощущения.

— Вам больно? — раздался сонный голос, и только тогда Рейв обнаружил, что не один в лазарете.

Оказалось, что к его кровати придвинуто кресло, на котором и устроилась Джесса. Она встала и потянулась, разминая затёкшие мышцы. А у Рейва из головы вылетели все мысли, зато взгляд жадно впился в обтянутую плотной тканью платья грудь.

Шумно выдохнув, он заставил себя отвернуться.

— Что с вами? — всполошилась девушка и, обойдя кровать, подкрутила фитилёк лампы, сделав свет чуть ярче.

— Плечо… Чешется, — нашёл выход из ситуации Рейв.

— Ах, вот оно что, — в голосе отчётливо послышалась улыбка. — Так всегда происходит, если ускорить регенерацию. Но я могу вам немного помочь, только придётся сесть.

Рейв выполнил её просьбу, благосклонно принимая помощь, пока не понял, какую фатальную ошибку он совершил.

Как только Джесса приблизилась к нему вплотную и нагнулась, в нос тут же ударил сладковатый аромат ландышей. От неё всегда пахло этими весенними цветами. А стоило узким ладошкам прикоснуться к бинтам и, немного надавливая, провести по скрытому хлопковыми лентами телу, как кровь тут же ударила в голову, а в ушах зазвенело. Пришлось зажмуриться и сжать кулаки, чтобы удержать себя на месте.

— Вам неприятно? — взволнованно спросила Джесса, ощутив, как напряглось тело под её ладонями.

— Я делаю вам больно?

Если первый вопрос вызвал у Рейва недоумённое удивление, то второй заставил мысленно согласиться. Только с небольшой оговоркой: больно он делал себе сам. Это скручивающее в узел внутренности желание когда-нибудь его точно доконает. Запретный плод был настолько сладок и притягателен, что Рейв даже мог во всех подробностях представить, каково это — держать в объятиях гибкое юное тело.