Проклятая

Да он практически наяву слышал те стоны, которые обязательно сорвутся с этих спелых губ.

— Комендант? — напомнила о себе ничего не подозревающая Джесса.

Рейв честно собирался её успокоить, но, переведя взгляд на красивое лицо, находящееся в опасной близости от него, понял, что проиграл. А ещё эта коса, так удачно свесившаяся через правое плечо… Рука сама потянулась и дёрнула за неё, вырывая удивлённое ахание. И мужчине определённо понравился этот звук. И широко открытые в изумлении глаза. И смущённо затрепетавшие ресницы.

И заалевший румянец на щеках. И юркий язычок, пробежавший по так манившим его губам. Ну разве можно отказать себе в удовольствии попробовать их на вкус?

Как он и думал, их сладость его не разочаровала. Да и отзывчивость Джессы порадовала. Она лишь на мгновение напряглась, чтобы тут же расслабиться и обвить руками его шею. Её поцелуи были робкими, не смелыми, точно такими, как он представлял себе. Притянув девушку ближе, практически заставив упасть себе на грудь, Рейв откинулся на подушку, утягивая её за собой.

Пострадавшее плечо даже и не думало отзываться болью, и он тут же о нём забыл, с увлечением исследуя девичью фигуру через ткань платья.

— Ваша рана, — прошептала Джесса, когда комендант принялся с увлечением целовать её шею.

— Всё хорошо, — заверил Рейв и потянул один из шнурков, чтобы потом распахнуть полы платья на груди. — Красивая! Какая же ты красивая…

Он даже не подозревал, что можно испытывать такое наслаждение, только накрыв рукой упругое полушарие и услышав в ответ рваный выдох.

Сжав тёплую плоть в ладони, Рейв прихватил губами сосок через батистовую сорочку, втягивая его в рот. Стройное тело над ним прогнулось, а тонкие пальцы вцепились в волосы. Перевернувшись, он подмял Джессу под себя и, прикусив нежную мочку уха, прошептал:

— Сладкая девочка.

Девушка в ответ всхлипнула и зашарила руками по затылку и спине, еле ощутимо царапая кожу ногтями. Рейв вновь приник к губам, целуя, покоряя, властвуя над ней.

Но этого было уже мало. Хотелось почувствовать её всю, нагую, тёплую, ласковую.

— Шейн Рейв… Шейн Рейв… Шейн Рейв, да проснитесь же!

Открыв глаза, Рейв недоумённо осмотрелся. Всё ещё пребывая во власти сна, он никак не мог понять, почему в лазарете так светло, а Джесса, его нежная и такая страстная Джесса, стоит рядом с кроватью и с беспокойством смотрит на него.

— Вы стонали во сне, — сообщила она и протянула руку к перебинтованному плечу.