Илинн

Ещё раз взглянув на его высокую стройную фигуру: «Нет, я не хочу тебя больше видеть. Уходи. Или я сама...»

Подумав немного о том, что его милость, наверное, уйдёт совсем нескоро, я приподнялась на корточках и тихонько шмыгнула в глубь леса. «Подожду лучше там», — решила я с грустью.

***

Концу моего ожидания подошёл долгожданный срок, но наступившее полнолуние глубоко разочаровало меня. Человечек, несмотря на все мои попытки, казалось, ещё больше уменьшился в размере.

— Наверное, в книге какая-то ошибка, или там все наврали! — с досадой крутила я в руках усохший корешок.

— Я ведь прочитала все очень внимательно! Здесь какой-то обман, Делла! — обратилась я к уже спящей козе, но та даже не повела и кончиком уха.

Недовольно ворча под нос, я небрежно бросила фигурку на стол, поверх материи, в которую она прежде была тщательно завернута, и со стоном рухнула на лежанку. Серебро лунного света тихо лилось сквозь узкое оконце, придавая причудливые очертания скромной обстановке моей лачуги.

Свернувшись в клубочек, я задумчиво разглядывала длинные ломаные линии, которые отбрасывали ножки стола. Ажурная тень от корзины, все ещё стоявшей на нем в самом центре, раздалась и увеличилась в размере. Казалось, ещё немного, и ее очертания займут собой всю комнату.

В детстве я любила играть в игру — придумывать на что похожи тени: «вот ножки от стола, они похожи на стволы деревьев, а груда тряпья на стуле — это горы или морские волны.

А на что похожа эта корзина, которая уперлась в бока своими плетёными ручками? Может быть, на рыночную торговку? Или нет? А может быть, наши тени правдивее нас и показывают нам, кто мы на самом деле? Или же они хотят нас запутать и сбить с толку? А вдруг и мы сами на самом деле совсем не те, чем кажемся? Возможно ли, что и магия существует лишь в нашем воображении?»

Я уснула, так и не придумав подходящего ответа на свои вопросы. На следующее утро я открыла глаза и сонным взглядом обвела комнату.

Деллы, несмотря на ранний час, уже не было. Недавно она сама научилась открывать дверь, поддевая ее рогами за ручку.

«Видимо, опять пасётся в своём любимом овраге», — решила я.

В хижине царил беспорядок — на столе и стуле навалена груда хлама и тряпок, полки в углах затянуты паутиной, а натоптанный пол покрыт слоем пыли. Еще не так давно мачеха устроила бы мне выволочку за нечто подобное.