Илинн

Устремив взгляд в потолок, будто пытаясь разглядеть на нем невидимый орнамент, он флегматично перечислял:

- Один поджог, три кражи, двое крестьян пропали в Лесу: ушли за хворостом и не вернулись. Поиски ничего не дали. Далее, пятого числа этого месяца были пойманы браконьеры — охотились на оленей.

Его светлость нахмурился и приказал, резко щёлкая словами, словно кнутом:

- Наказать со всей строгостью!

Все олени принадлежали Королю и никто, кроме него, не имел права на них охотиться.

Даже он, маркиз, несмотря, что Лес был его собственностью, крайне редко позволял себе подобные вольности.

- Уже исполнено, милорд,- с готовностью ответил секретарь. - Вот ещё вам пришло письмо от вашего брата. При этих словах маркиз слегка поморщился.

Дариус... и обещание, которое он дал их матери, когда она находилась на смертном одре. Ее тонкие руки тогда бессильно лежали поверх одеяла, а фигура, сильно исхудавшая во время болезни, просто терялась среди пышных перин.

Ещё никогда он не видел ее такой беззащитной и изможденной.

- Сын мой, - чуть слышно прошелестела леди Хантли. Слова отнимали у неё много сил, и ей приходилась постоянно делать паузу, чтобы отдохнуть и перевести дух, - позаботься о своём младшем брате. У тебя, как у перворождённого, есть все: тебе отойдут все семейные земли и отцовский титул. Ты стал отличным воином и на хорошем счету у самого Короля. Ты по праву можешь собой гордиться, — мать закашлялась, а на ее лбу выступили бисеринки пота.

Вард тревожно огляделся по сторонам и, заметив стоящий рядом с ложем серебряный ковш с водой, дал ей напиться. Отдышавшись, женщина сделала над собой очередное усилие и продолжила:

- А что есть у твоего родного брата? Он... он... не сможет... один... мой малыш Дариус... ему нужна твоя помощь. Умоляю! - она протянула в мольбе прозрачные, словно свечные огарки, руки к своему старшему сыну. - Не оставляй его, когда меня не станет! Прошу!

После смерти леди Хантли Вард как мог пытался помочь своему брату.

Он предлагал ему сделать карьеру в военном деле и даже был готов в этом всячески поспособствовать. Дариус же каждый раз отметал данные ему шансы и возможности, предпочитая просто брать деньги, чтобы спускать их на наряды, пышность которых могла соперничать с одеяниями придворных кокеток, да на веселые пирушки с друзьями.