Илинн

Аромат, стоявший в воздухе, был просто великолепен и мог бы порадовать не одну благородную даму, а само полученное средство прекрасно смягчало кожу, придавая ей нежный оттенок.

***

Мое новое увлечение по-настоящему захватило меня. Теперь я просыпалась с первыми лучами солнца и, прихватив большую корзину, выходила из лачуги. Острожно ступая по утренней росе, я отправлялась вглубь леса. До наступления осени, которая была уже не за горами, я хотела собрать как можно больше, пока не грянули первые заморозки.

Мне не всегда удавалось найти нужное, поэтому иногда я часами блуждала по лесу, на всякий случай сжимая в кармане старый железный ключ. Иногда мне везло, и тогда я возвращалась на свою поляну с корзиной, до самой краев наполненной цветами красного и белого клевера или плодами шиповника. Я старательно выкапывала корни одуванчика и лопуха, собирала кору деревьев между веток, потом раскладывала все, что удалось собрать и сортировала, согласно описаниям в книгах.

А однажды удача улыбнулась не по-настоящему.

Я вышла на луг, поросший подмаренником. Его мелкие желтые соцветия колыхались на тонких стеблях под лёгкими порывами ветра, распространяя вокруг себя приятный медовый аромат. Я обрадовалась: конечно, для аламбика он на вряд ли пригодится, но его можно использовать для набивки старого матраса, который окончательно прохудился и просел от времени. А ещё его можно было добавить в молоко и сделать сыр: эта трава отлично подходила для закваски!

А матрас, и правда, получился замечательный.

Милорд всякий раз удивлялся сладкому запаху, когда опрокидывал меня на лежанку перед тем, как заняться любовью. Иногда он укладывал меня на нее животом вниз, заставляя прогнуться в талии. Уткнувшись лицом в наше ложе, я вдыхала аромат трав, исходивший из его глубин, и моя голова кружилась от наслаждения.

Подмаренник...

А ещё я очень хотела пополнить свою коллекцию фенхелем, цикорием и мальвой.

«Интересно, что я найду в этот раз?» — с замиранием сердца думала я, каждый раз гуляя по лесу.

***

Вард уже несколько часов ждал Илинн, но ее все не было. Мужчина сидел у тлеющего костра и неторопливо подкидывал туда щепки и ворошил палкой угли, не давая ему полностью угаснуть.

Маркиз размышлял о прошлом военном походе, о Бернарде, который сначала долго рылся в бумагах, а потом со вздохом сказал, что налоги для крестьян все же придётся увеличить; о Короле и предстоящей с ним оленьей охоте в Чернолесье.