Илинн

Было очень тихо, и только красное предзакатное солнце медленно оплывало в сером слепом небе.

Неожиданно какая-то лесная птица издала резкий гортанный звук, нарушив тем самым торжественность момента. Конь, стоявший рядом, тихонько заржал, выпуская из ноздрей облачко пара, и тревожно дернул головой. В ответ господин слегка похлопал его по шее — ну что ты, успокойся — и сильнее сжал держащие в руках поводья.

— Пойдёмте отсюда поскорее, умоляю! — торопливо сказала я, оглядываясь по сторонам чувствуя, как с каждой секундой все сильнее стынут увязшие в снегу ноги.

— Мне здесь не нравится!

Господин лишь коротко кивнул, а потом молча протянул мне руку, помогая выбраться из сугроба. Я потянулась к нему навстречу, и он ловко выдернул меня из холодной ловушки. Потом он молча развернул коня, и мы поспешили домой.

***

Вернувшись домой и отогрев кое-как озябшие ладони, я поспешила разжечь очаг. Когда яркие острые язычки схватились и начали весело пожирать сухую траву и щепки, я подкинула им несколько толстых поленьев — огонь с треском разгорался.

Жилище постепенно наполнялось теплом и ароматом смолы. И ещё чем-то очень уютным. Объяснить это чувство я не могла, но знала точно, что от него становилось очень хорошо на сердце. Наспех отужинав с господином вчерашними лепешками, сыром и вяленым мясом, я села на пол, на лохматую медвежью шкуру. На ней было немного неудобно и поэтому, немного подумав, я бросила сверху толстую пуховую перину, а потом прихватила одну из книг и с удовольствием нырнула в своё новое ложе, зарываясь в нем, как в коконе.

Милорд сидел на стуле и, закинув ноги на стол, который жалобно ворчал и скрипел под тяжестью его сильного тела, менял растянувшуюся тетиву на арбалете. Я же старательно водила по страницам книги увеличительными стёклами, которые нашла среди прочих вещей, привезённых маркизом.

— А вот хорошо бы было, если прикрепить эти два стекла и носить их на лице — так же лучше видно, — я нацепила на глаза оба стеклышка, показывая, что имела в виду.

Его милость на минуту отвлёкся от своего занятия.

— У Мирабилиса были такие, — он пристально взглянул на меня и, не выпуская из рук арбалет, добавил: —Ты сейчас похожа на ночную птицу в гнезде, — при этих словах его тонкие губы растянулись в улыбке.

— Что с ним все же случилось, с этим Мирабилисом, Ваша Милость? — чуть помедлив, спросила я.

— С ним? — господин закончил с тетивой и потянулся, наконец, к арбалетным стрелам.