Илинн

Не медля больше ни секунды, Вард открыл глаза и резко вскочил с места, как раз в тот момент, когда на его шею попытались накинуть гарроту. Отбросив удавку одним резким движением, вцепился руками в горло того, кто осмелился на него напасть.

— Отвечай, гнида! Кто тебя подослал! — сквозь зубы процедил он, все сильнее сжимая хватку, с яростью тряся тщедушную фигуру в плаще. Тот же лишь мычал в ответ, выпучив глаза и не в силах произнесли ни слова. В следующую секунду — мощный удар по лицу — незадачливый ассасин повалился на пол, словно мешок с картошкой.

— Ну же! Иначе смерть твоя будет такой долгой и мучительной, что ты позавидуешь мертвым! — рука маркиза потянулась к мечу, лежавшему около постели.

—Я… я... ничего не знаю... пощадите, ваша милость! — завопил убийца. Бледный и жалкий он ползал в ногах у Варда. — Простите, пощадите! — завыл он, хватаясь руками за сапоги маркиза и пытаясь поцеловать их. — Мне было велено!

— Кем велено? Ты вражеский шпион?

— Я шпион! — лицо валявшегося на полу прояснилось от какой-то мысли.

— Я шпион, ваша милость! Ваших врагов! Меня подослали!

— Хм… Как ты сюда проник? Везде охрана.

— Так я им в вино подсыпал порошка особого, и теперь они спят... Пощадите! Ради всего святого!

Вард с отвращением пнул скулящего, отбрасывая его подальше от себя. Тот отлетел в сторону; ткань ветхой одежды неожиданно треснула по швам, а из прорехи выпал небольшой кошелек из чёрной замши. Глаза Варда расширились: этот предмет бы он узнал из тысячи подобных, настолько хорошо тот был ему знаком.

Он поднял мешочек за шелковые тесемки и вытряхнул из его мягких недр две золотые монеты — цену, которую назначили за его жизнь.

Бледнея от ярости и страшной догадки, маркиз прошипел:

— Враги, говоришь? Шпионы? А ну, говори немедленно! Кто? Тебя? Подослал? — с этими словами он сжал в руках рукоять меча и наступил тяжёлым кованым сапогом на грудь лежащего перед ним полумертвого от страха подлеца.— Ну? Кто он?

—Это… Брат… ваш брат... — просипел тот, подтверждая страшную догадку.

— Он меня заставил, сказал, что живым я домой не вернусь, если откажусь! Аааа! По- ща...

Закончить свою фразу несчастный так и не успел: маркиз со всей силы замахнулся своим орудием над его распластанным телом — раздался хруст, за которым последовала предсмертная агония. Затем зажав в одной руке кошелёк, а в другой окровавленный меч, Вард стремительно вышел из шатра и, минуя уснувших охранников, направился туда, где его сегодня ночью явно не ждали.