За гранью маски II. Сплетение судеб

- Так и есть.

- Не беда. Попроси у Вильса книгу по истории Аваласа. Вильс – это наш дворецкий, с которым, надеюсь, вы уже нашли общий язык. Все факты в книге верны, а приукрашенные детали вскоре ты и сам заметишь.

Эрих утвердительно кивнул.

- Теперь тебе нужно принять ванну, подстричь волосы и ногти, выбрать наряд для бала… Словом, к вечеру стать членом высшего общества, - улыбка Элизабет была такой доброй и приятной, что Эрих просто не мог не улыбаться в ответ, соглашаясь со всеми словами тетушки. На мгновение он подумал, что эта женщина могла бы стать замечательной матерью.

А ее неизрасходованный избыток материнской любви, скорее всего, теперь будет направлен именно на него – на ее племянника.

- Значит, сегодня я тоже еду на бал?

- Само собой. Будешь сопровождать меня. Дорин прибудет туда чуть позже с сыном. У них возникли какие-то неотложные дела, вынудившие их срочно уехать. Потому я познакомлю тебя с ними на балу. Дорин – чудесный человек и заботливый супруг. Его сын - кстати, он старше тебя всего на два года - хотя внешне походит на мать, на деле, как и Дорин, человек чести с превосходными манерами.

– Элизабет вдруг прикрыла рот пальцем. – Нет! Я слишком много говорю! Нам пора собираться, мой мальчик. Я сейчас распоряжусь.

И приготовления начались. Эрих Фольстер готовился к своему первому в жизни балу. Ощущая внутреннее волнение, он успокаивал себя тем, что будет держаться рядом со своей тетушкой и не оставит ее ни на секунду. Вильс по приказу госпожи помог Эриху принять ванну, подстриг ему волосы и ногти, а затем нарядил юношу в белый фрак с золотистыми пуговицами и украшениями на лацкане, которые, как оказалось, были из чистого золота.

- А у вас нет менее нарядного костюма? – осторожно спросил Эрих, недоверчиво поглядывая на золотые пуговицы.

- Нет, господин. Для бала необходим именно светлый фрак.

- Но пуговицы ведь…. Я боюсь потерять….

- Ничего страшного. У меня есть запасные.

Одетый и причесанный Эрих подошел к зеркалу. Узнать прежнего Эриха Фольстера было очень сложно.

Перед зеркалом словно стоял совсем другой человек, лишь отдаленно напоминающий прежнего Эриха. Единственное, что выдавало его с первого же взгляда – мерзкие ожоги на лице. Эрих вспомнил слова отца, а затем слова Имитиса. Чистая правда, красота здесь очень важна. И ее необходимо обрести.

- Ожоги вам не к лицу, господин Фольстер, - отметил Вильс, не выражая при этом ни единой эмоции. Эрих с сожалением вздохнул и направился навстречу к своей тетушке в гостиную.