За гранью маски II. Сплетение судеб

Хотя Франс сдавливал свою рану так крепко, как только мог, кровь не желала останавливаться. К боли молодой Валиэс привык еще будучи солдатом имперской армии. Во время восстания в Полетасе он пережил четыре ранения и ни разу не позволил себе слабости: ни стона, ни крика. Он научился принимать боль как часть себя. Единственным недостатком любого ранения в его случае оставались скорая потеря сил и снижение мыслительной активности. Потому в сложившейся ситуации ему оставалось лишь положиться на Эриха. Молодой барон не подвел.

Его взгляд привлекла ближайшая арка восточного коридора. Массивная конструкция арки вполне могла сгодиться в качестве временного укрытия при условии, что враг не направляется именно в этот коридор. Но иных вариантов кроме как рискнуть не было. Чуть поддерживая Франса, Эрих поспешил к арке. Не прошло и пары секунд, как владелец шагов вышел в коридор, который только что покинули Эрих с Франсом. Франс устроился в самом углу, соединявшем конструкцию арки с начинающейся за ней стеной восточного коридора. Усевшись на пол, он откинулся спиной к стене и закрыл глаза в надежде на восполнение хотя бы грамма сил, чтобы не потерять сознание до тех пор, пока они не отыщут Роберта и не выберутся из особняка, где, возможно, еще оставались враги.

Эрих осторожно выглянул из-за арочного столба и увидел человека, кому принадлежали устрашающие шаги. Коренастый широкоплечий парень, которому вполне подошло бы определение «гора мышц», грозно шагал в сторону холла. Его странная одежда и обувь сразу обращали на себя внимание.

Нет, он явно не принадлежал ни к одной из трех держав материка. Эрих с воспоминаниями и опытом барона Ви Кроля знал достаточно о культуре и нормах этикета каждой из стран. Ни Дэлас, ни Касэда, ни уж тем более Авалас не допускали столь смелого стиля одежды. Парень – а он действительно был еще слишком молод, чтобы назвать его мужчиной – был одет в темные холщовые штаны, облегавшие его огромные бедренные мышцы так, чтобы подчеркнуть невероятную силу и мощь, не сковывая при этом его движений. Обнаженную грудь юноши перетягивал крест из двух толстых черных ремней, к которым по бокам на их пересечении с поясом крепилась пара однотипных ножен – слева и справа. Правые ножны были пусты: парень нес в руке грубый стальной меч. В оружии начисто отсутствовало какое-либо изящество. Однако длинный и тяжелый меч – под стать своему хозяину – вовсе не стремился быть изящным. Главная цель клинка – рубить и убивать без раздумий и без жалости.